Фартовый город

Укрывались на выгоне, нигде не работали, промышляли револьверами… Между Темерником и пассажирским путем Юго-Восточной железной дороги расположилась цепочка кирпичных заводов: Золотарева, Руденького, Бахтина, Иванова, Дракина, Окулича с Поповым. Народ в их казармах жил обособленной жизнью. В город они ходили, как на войну: подраться и пограбить. Ну, попались двое на гранде. Получат арестантские роты. Мелюзга, пушечное мясо заправил. Для них Хан Иван — высшее начальство, Прохора Царева они в глаза не видели и вывести полицию на него не смогут.

Грабежи сыпались как из рога изобилия. Каждую ночь в Ростове кого-то раздевали. А еще снимали телеграфную проволоку сотнями саженей, ломали кассы, врывались в квартиры. Были и другие происшествия, пока непонятные полиции. Так, в Затемерницком поселении застрелили старшего мастера котельного цеха главных мастерских Владикавказской железной дороги. То ли с ним свели счеты обиженные рабочие, то ли наемные убийцы выполнили заказ на расчистку хлебного места. Затем возле Нового базара нашли еще один труп, мужчины лет тридцати с выпущенными наружу внутренностями. Лыков проверил по картотеке и опознал Ивана Подосинникова из банды Цецохо. Видимо, Чертов отряд снова сделал вылазку из Нахичевани в Ростов, и опять неудачно.

Градоначальник кричал на сыщиков, а те лишь разводили руками. Есть два глаза, и оба ни бельмеса не видят! Чумаченко заперли в Говняровке на карантин и никуда не выпускали. А титулярный советник Азвестопуло будто в воду канул.

Вдруг произошло неожиданное. На северной окраине Нахичевани за хлебными ссыпками находились Бурьяны — городская земля, которую управа сдавала в аренду под жилую застройку. Покупатель, прежде чем заключить условия [40], решил вторично осмотреть участок. И обнаружил там труп. Человека убили одним точным ударом ножа в шею. Тело доставили в близлежащую нахичеванскую Мариинскую больницу. Англиченков поехал туда писать протокол, но затем телефонировал в управление полиции. Он попросил срочно прислать Лыкова. Тот примчался в больницу крайне взволнованный. Неужели это Сергей? Но увидел веселое лицо надзирателя и успокоился.

— Чего вызывал, Петр Павлович?

— Побаловать хочу. Ух, сейчас обрадуетесь!

Питерец прошел в анатомический покой и увидел Хана Ивана. Бандит лежал, вытянувшись во весь рост. Лицо удивленное, словно его чем-то озадачили. В гортани аккуратный разрез в половину вершка длиной.

— Хорошая работа, — одобрил Англиченков. — Знающий человек бил, сразу видать. Не резал, а ткнул, что много труднее. Вот бы с ним познакомиться, а?

— Черт, даже арестовывать такого бойца не хочется, — признался Алексей Николаевич.

— Конечно, я понимаю. Он ведь камень с вашей шеи снял.

Действительно, все эти дни Лыков ходил и озирался.