Фарфоровая жизнь

Но пистолет в кармане его пиджака не мог принадлежать никому другому в их доме.

Но – почему, зачем?!

Тина растерянно смотрела на оружие. Оставить его здесь – невозможно, вполне вероятно, что полиция более тщательно обыщет комнату и обязательно найдет пистолет. И кто ей поверит, что она ничего не знала? Тем более что она уже взяла его в руки, и на рукоятке остались ее отпечатки. Уж кое-что она понимает, несмотря на практику отторжения неприятных моментов.

Тина оглянулась – нет, спрятать некуда. Внизу Василиса и грузчики, наверху гостевые спальни, и там – ну, где его спрячешь, под кроватью или в пустом шкафу? Примитивно. А в подвал незаметно не пройти, на чердак тоже, шумно и по итогу пыльно.

Тина открыла ящик трюмо и вытряхнула из полиэтиленового пакета пачку открыток. Завернув пистолет в полиэтилен, Тина подошла к аквариуму, подняла рукав свитера и погрузилась в воду. Рыбы шарахнулись в разные стороны.

– Прошу прощения. – Тина разрыла грунт под глиняным кувшином. – У меня нет другого выбора.

Разровняв грунт, Тина поставила на место крышку аквариума и вернула рукав в прежнее положение. Аквариум был слишком глубоким, свитер намок, и мокрая рука странно пахла. Тина вернулась в гардероб, взяла другой свитер и прошла в ванную. Отмыв руку, она переоделась. Было так необычно – ощущать себя в этом доме на нелегальном положении, но практичная Василиса права, нужно вывезти все, что можно вывезти, – до того, как тот, кто заблокировал ее кредитную карточку, придет сюда, чтобы унизить ее, выбросив из собственного дома.

– Что ж, Сема, твое счастье, что ты умер. Я бы многое сказала тебе.

Тина никогда не выясняла отношения. Собственно, с Семеном было сложно поссориться, они по большинству вопросов сходились во мнениях, но сейчас, оглядываясь назад, Тина думала, что это, возможно, было оттого, что они не стремились ко взаимному познанию – Тина считала, что каждый из них имеет право на собственное пространство, Семен это принял, а сделать это пространство общим у них за годы супружества не получилось, да и желания такого не возникало.

И сейчас подобное положение дел сыграло с Тиной злую шутку.

Потому что она, оказывается, вообще не знала человека, с которым жила столько времени. И теперь этого уже не исправить, потому что его нет в живых.

Слишком много в ее жизни такого, чего нельзя никак исправить.

Василиса кричала на весь дом, внизу что-то громыхало. Тина увидела, как из двери столовой выносят один из ее старинных викторианских буфетов, купленных когда-то на аукционе в Лондоне. Да, пожалуй, из всех вещей, что есть в доме, именно с этими буфетами и коллекцией фарфора Тина расставаться принципиально не хотела.

Со двора выехал грузовик – наверное, работа сделана. Тина спустилась вниз.