Фарфоровая жизнь

– Лиса, я надеюсь, ты хоть пивом проставишься. – Плотный, бритый наголо парень принюхался к запаху, исходящему от плиты. – Вкусно пахнет.

– Получишь, когда работу сделаете. – Василиса подмигнула Тине. – Это Олег и его команда. Почти Тимур, только Олег – но и ты ж не старушка, а на всех страждущих Тимуров не напасешься. Олеж, задача такая: вот эти два буфета упаковать аккуратно и вывезти в Лехин гараж. И еще кое-что, я покажу.

Парни внесли ящики и принялись ловко и быстро упаковывать фарфор. Видно, что работа им знакомая, но все равно Тина не могла слушать тихое звяканье посуды. Оставив Василисиных приятелей в столовой, она поднялась на второй этаж и вошла в их с Семеном спальню. Кровь уже начала разлагаться и в спальне стоял невыносимый запах. Тина, стараясь не наступать на пятна крови и не смотреть на кровать, открыла шкаф и достала два больших альбома с фотографиями.

Она давно не смотрела их, но расставаться с ними не собиралась.

В шкафу висели костюмы Семена, и Тина провела рукой по рукаву хорошо знакомого пиджака. Она не понимала, как человек, которого она знала столько лет, мог так поступить с ней, и по всему выходило, что никак. А ведь факты говорят об обратном. Семен просто отодвинул ее, как перестал, например, носить вот этот костюм – они его вместе выбирали в Милане, и сидел он отлично, а Семен почти не носил его. Всего два раза надел, а потом накупил себе совершенно другой одежды – более неформальной, и костюмы стал носить большей частью коричневые или синие, а этот серый забыл вовсе, и остальные тоже. И рубашки у него появились бордовые и ярко-синие. В какой-то момент просто надоели ему классические костюмы с белыми и светло-серыми рубашками.

Видимо, жена ему тоже надоела.

Тина сдвинула в сторону костюм Семена, ей показалось, что он висит как-то неровно. Она сняла пиджак с вешалки, чтобы поправить, но что-то оттягивало карман. Удивившись еще больше, Тина запустила руку в карман пиджака и выудила пистолет.

И ошарашенно уставилась на оружие.

В их доме оружия никогда не было. Отец считал охоту и рыбалку невероятной и ничем не оправданной жестокостью. Он всегда говорил, что ради развлечения убивают только кошки и маньяки, и если кошкам простительно из-за их красоты и хищной природы, то маньяков надо не поощрять, а выявлять и изолировать от общества. Семен соглашался с отцом, и Тина считала, что в этом вопросе у них в семье, слава богам, царит единодушие.

Конечно же, у них не могло быть в доме оружия.

И то, что у Семена в кармане оказался пистолет, стало для Тины громом среди ясного неба. Тот Семен, которого она знала, не мог иметь оружия, он ненавидел его и презирал людей, решающих проблемы с помощью силы, считая таких особей дегенератами.