Фарфоровая жизнь

Помогала вести хозяйство, присматривала за приходящей прислугой… Когда папа умер, она осталась с нами. А куда же ей было идти? Она жила у нас всегда.

– И где Елена Игоревна сейчас?

– Я не знаю. Наверное, в магазин поехала, но ее телефон не отвечает, я звонила. – Тина откинулась на подушки. – Я ничего не понимаю, что здесь происходит!

– А женщина, которая там с вашим мужем, вы ее знаете?

– Не уверена. – Тина покачала головой. – Но я же ее видела только со спины. В кресле ее сумка, так что выяснить, кто она, вряд ли станет для вас трудной задачей, у нее наверняка были с собой какие-то документы. Судя по ее одежде, это кто-то с работы, но не его секретарша. Анна Ивановна – полная женщина за сорок, а та женщина молодая, ей лет двадцать пять, судя по состоянию кожи, и она очень стройная, наверное, даже скорее худая.

Реутов мысленно поставил собеседнице высший бал. Вошла, увидела то, что увидела, – но тем не менее заметила и оценила и сумку, и одежду убитой.

«Абсолютно холодный ум. Не хотелось бы мне, чтоб моя Соня, в случае чего, вот так же точно ничего бы не чувствовала. – Реутов прислушался: внизу шаги, голоса, хлопнула дверь. – Ладно, пока здесь больше ничего не добьюсь».

– Тина Евгеньевна, выздоравливайте. И, конечно же, большая просьба: никуда не уезжайте, в ходе следствия могут возникнуть дополнительные вопросы.

– А когда мне выдадут тело? Нужно организовать похороны.

– Пока не знаю, но как только эксперты с ним закончат, я дам вам знать.

Реутов вышел, сожалея, что ничего полезного не узнал. Но, судя по поведению хозяйки дома, для нее произошедшее оказалось неожиданностью, и только воспитание и огромное самообладание не позволили ей биться в истерике. Эту женщину вообще невозможно представить бьющейся в истерике или совершающей что-то, выходящее за рамки приличий.

– Там. – Оперативник кивнул в сторону ступенек, ведущих на первый этаж дома. – Дверь справа от входа. Там вроде как столовая, и кофейник есть. Вот и…

– Ясно. – Реутову и самому хотелось кофе. – Стажеров моих не пускай никуда, когда выйдут от экспертов, пусть подождут меня во дворе – скажи, что я приказал.

Реутов спустился вниз и прошел в столовую, влекомый запахом хорошего кофе. Комната, куда он попал, была светлой и просторной. Большой массивный стол, вокруг которого расположились стулья, такие же массивные и классические, светлые стенные панели, буфеты с элегантной посудой. Реутов вдруг поймал себя на мысли, что этот дом, а особенно эта столовая напоминают ему классический английский особняк, и такой фарфор он видел в антикварном магазине Лондона.