Фарфоровая жизнь

И тела бы мы обнаружили не так, спокойно лежащими, а в разных концах комнаты, в живописных позах, и оборонительные раны были бы обязательно, и беспорядка было бы больше, это ясно? А здесь все на месте – ни безделушки не разбросаны, ни мебель не сдвинута, одежда их, правда, на полу, но выглядит так, будто любовники так ее сами бросили, в порыве страсти. Но дело в том, что на одежде нет брызг крови – ее разбросали после убийства, чтобы придать картине достоверности – либо чтобы запутать следствие, это мы еще выясним. И, конечно же, теперь ясно, что удар такой силы женщина не смогла бы нанести, просто сил не хватило бы. Жена невиновна.

– Но чисто теоретически – она могла это сделать.

– Теоретически могла, если не видеть места преступления. Что еще вы видите?

Стажеры молчали, виновато глядя на шефа.

– То-то и оно. – Реутов поморщился. – Все перед вами, у вас есть глаза, смотрите! Не видите? Жаль. Это у вас прямо перед глазами. Цвет крови. Она стала тускнеть только сейчас. Когда мы прибыли, кровь была ярко-алой, а сейчас начала сворачиваться, засыхать и приобретать бурый оттенок. А это значит, что убиты эти двое были не ранее чем час назад, а в это время жена убитого находилась в аэропорту.

– По ее словам. – Бестолковый Войтович уперся рогами. – А может…

– А может, Земля квадратная, Войтович. – Реутов нахмурился. – В аэропорту есть камеры, и проверить ее алиби было делом нескольких минут. Жена невиновна, отбросим эту версию и движемся дальше. Еще вопросы?

Стажеры виновато потупились. Какие тут вопросы…

– Отлично. – Реутов вышел из комнаты и снял бахилы. – Так, теперь в сторонку – и наблюдаем за работой экспертов, смотрим во все глаза, если есть вопросы – задаем их обязательно. Но ничего не двигать, ни к чему не прикасаться, не блевать на месте преступления и не падать без чувств. Помним, что все, находящееся здесь в данный момент, – просто улики, а вы полицейские.

Реутов кивнул старшему группы экспертов и вышел в коридор.

Этот дом был холодным и безликим, словно хозяева жили здесь временно. Красивый дом, в котором живыми выглядели только рыбки в большом аквариуме.

– В спальне наверху, в мансарде. – Молодой оперативник кивнул в сторону лестницы. – У нее там Петрович.

– Померла хозяйка, что ли?

– Да чего там – померла. – Оперативник пожал плечами. – Захворала.

– Ага, и патологоанатом – именно тот доктор, которого при этом надо позвать. – Реутов принялся подниматься по лестнице. – Предусмотрительно, что ж.

Откуда-то из верхних комнат слышался болезненный натужный кашель. Реутов покачал головой и пошел на звук.

– А, Денис! – Патологоанатом деловито простукивал узкую спину женщины, сидящей на кровати спиной к двери. – Входи, я почти закончил.

– Не по профилю ты работаешь, тут рано еще.