Фарамунд

Вот он, Люнеус! Всего один переход...

От носилок, в которые превратилась повозка, донесся обрадованный вскрик Клотильды:

— Мой господин! Скорее сюда!

Фарамунд в мгновение ока оказался перед носилками. Лютеция лежала с открытыми глазами. Солнечный свет падал ей на лицо. Фарамунду почудилось, что губы пытаются раздвинуться в улыбке.

— Лютеция, — прошептал он, не веря глазам своим. — Ты... ты видишь меня?

— Фарамунд, — послышался легкий вздох.

— Я, — сказал он дрожащими губами. — Это я. Сейчас приедут твой дядя и Редьярд...

— Фарамунд, — повторила она едва слышно. — Фарамунд... Ты все-таки меня нашел.

— Я нашел, — повторил он торопливо. — И больше никому-никому не отдам.

Ее губы, в самом деле, слегка дрогнули в улыбке. В глазах появился слабый блеск.

— Я говорила им... Говорила, что ты все равно придешь... И заберешь меня...

— Я это сделал, — вырвалось у него. Слезы стояли в горле. — Теперь у тебя есть свои бурги, земли, есть все, чтобы жить отныне в безопасности.

— Фарамунд, — услышал он едва слышное, — ты теперь... никогда меня не оставишь?

Он задохнулся от ликования и от той бури, что вызвали ее слова.

— Я?.. Да разве я... Да я разве... Лютеция!.. Я всегда был... Отныне и вовеки...

— Не оставляй меня, — послышался затихающий шепот, похожий на шелест пролетевшего веерка. — Только не оставляй меня... Мне страшно!

Из его груди вырвался стон:

— Да что ты говоришь? Оставить тебя? Я все на свете оставлю, но только... Лютеция! Лютеция! Лютеция!!!

— Фарамунд... я тебя люблю...

Со стороны далекого бурга росло пыльное облако. Заблистали железные доспехи, бляшки на конской узде. Во главе отряда конных воинов несся на быстром коне ликующий Редьярд.

Фарамунд вскричал:

— Лютеция!.. Подожди!.. Не уходи! Вон скачет твой Редьярд! С ним все лекари мира...

Она вздохнула, веки медленно опустились на ее чистые небесные глаза. Лицо было спокойным, на губах осталась легкая улыбка. Даже не улыбка, а намек на нее. Выражение было светлым, чистым, исполненным невинности и благородства.

Он вскричал, упал головой на ее холодеющие ноги. Тело его сотрясалось от бурных рыданий. По сторонам возникали чьи-то тени, звучали голоса. Он услышал запах трав, цветов, аромат настоек. Сильные руки попытались поднять, он яростно забарахтался, его оставили, но те же или другие руки торопливо отстегнули с пояса ножны с мечом.

Из бурга навстречу высыпал народ. Слуги, которых прислала Лютеция, шли с плачем и громкими криками. Мужчины, не зная, как выразить скорбь, яростно били рукоятями мечей в щиты, а женщины вопили жалостливыми голосами, причитали, голосили.

Тревор вышел из ворот, лицо его было темнее грозовой тучи. За его спиной на хмуром коне сидел сгорбившийся Вехульд.