Фальшивая империя (ЛП)

Но…

— Мы женаты по-настоящему, Скарлетт.

Она наклоняет голову и смотрит в окно вместо ответа.

Пятнадцать минут спустя мы подъезжаем к частному терминалу аэропорта Кеннеди.

— Пока, — это все, что она говорит, прежде чем вылезти.

Я наблюдаю из-за тонированного стекла, как она минуту разговаривает с водителем, прежде чем подходит грузчик, чтобы забрать ее сумки. У нее их три, и это заставляет меня понять, что я никогда не спрашивал, как долго ее не будет.

Водитель садится обратно в машину. Скарлетт направляется внутрь аэропорта. И лимузин снова вливается в оживленный поток машин.

Когда он останавливается во второй раз у здания на Парк-авеню, я пребываю в замешательстве. Затем понимаю, где нахожусь. Я выхожу на улицу, на влажный воздух, и вхожу в вестибюль дома Скарлетт. Здесь дорого и минималистично. Стены в основном черные с золотыми вставками. В центре располагается стол, за которым стоит седовласый мужчина. Он уважительно кивает мне, когда я прохожу мимо.

Я использую пластиковую карточку, которую дала мне Скарлетт, чтобы вызвать лифт, а затем набираю код, который запомнил.

Она была права. Ее квартира лучше, чем моя.

Я выхожу из лифта. Дальняя стена вся стеклянная с выходом на террасу, которая тянется по всей длине здания, с видом на Центральный парк и водохранилище.

Планировка этажа открытая с захватывающим видом. Аккуратный ряд белых диванов и блестящее чёрное фортепиано располагаются в углу. Я прохожу дальше и нахожу столовую, гостиную, библиотеку, кабинет, а затем кухню.

Закончив осмотр первого этажа, поднимаюсь наверх, по пути заглядывая в каждую комнату. В квартире восемь спален, одна из них принадлежит Скарлетт. Все мои сумки и коробки сложены в самой дальней от ее спальни комнате.

Интересно, чья это была идея?

Большая часть моих вещей и мебели была сдана на хранение или оставлена в моей старой квартире. Большую часть того, что я взял с собой, составляла одежда. Вместо того чтобы что-то распаковывать или разбирать, я ложусь на белое покрывало и смотрю на мерцающий горизонт Манхэттена. Я мог бы позвонить кому-нибудь. Женщине. Ашеру или Джереми. Сходить в клуб или бар.

Но я слишком устал. Слишком опустошен.

Похоже, мне придется провести нашу первую брачную ночь ... в одиночестве.

Теплый летний воздух окрашен легким привкусом дыма, когда мы выходим из ресторана. Легкий ветерок треплет подол моего платья и откидывает волосы назад.

Жак делает паузу, чтобы поцеловать меня в обе щеки.

— Великолепно, Скарлетт, — заявляет он. Достаточно громко, отчего группа людей, которые вышли перед нами, поворачиваются, чтобы посмотреть. — Эта линия одежды будет великолепной. Триумфальной, — он притягивает меня к себе, чтобы обнять.