Фальшивая империя (ЛП)

Я остаюсь пить и разговаривать с людьми, которых считаю друзьями.

Организатор свадьбы, миниатюрная женщина по имени Сиенна, говорит мне, что пришло время для нашего грандиозного выхода.

— Где Скарлетт? — спросил я.

— Переодевается. Она встретит вас в вестибюле.

Когда я вхожу в вестибюль, Скарлетт уже ждет меня. На ней другое белое платье. У этого есть ремни и нет шлейфа. Шелковистый материал облегает ее изгибы, покрывая ее с головы до ног водопадом цвета слоновой кости.

Все, что я получаю — это беглый взгляд.

— Отлично. Ты пришел. Поехали.

Я хватаю ее за руку, прежде чем она успевает сделать шаг. Она не спрашивает, что я делаю. Не двигается, когда я ослабляю хватку и провожу пальцами вверх по ее руке. Ее волосы все еще собраны сзади в причудливый узел, обнажающий плечи и шею. Я провожу взгляд по всей открытой коже, наслаждаясь мурашками, которые появляются на ней.

Делаю еще один шаг ближе, прижимаясь своим телом к ее боку.

Она резко вдыхает. В пустом пространстве это все, что я могу услышать. Музыка и болтовня, доносящиеся из бального зала, звучат отдаленно и приглушенно.

Никто из нас не произносит ни слова. Это молчаливое перемирие.

Скарлетт поворачивается, так что наши тела оказываются на одном уровне. Ее глаза изучают мое лицо. Я понятия не имею, что она ищет.

Не знаю, какие мои эмоции она прочитала, но она действительно целует меня, а это именно то, чего я ожидал.

Ее вкус действует на мой организм, как наркотик. Что-то в Скарлетт: ее колкость, красота, тот факт, что она моя жена, — обостряет ощущения. Я не могу вспомнить, когда в последний раз целовалась с кем-то, ожидая, что дальше поцелуя дело не зайдёт. Я просто наслаждаюсь поцелуем со Скарлетт. Я обращаю внимание на то, на что обычно не обращаю внимания, не отвлекаясь на развевающуюся одежду или поиск ближайшей твердой поверхности.

Она пахнет сиренью и на вкус как шампанское. Ее теплые изгибы прижимаются ко мне, когда она углубляет поцелуй. Я провожу руками по ее спине и кладу их на бедра, притягивая ее ближе, хотя ближе уже некуда. Мы уже прижаты друг к другу так тесно, как только могут быть прижаты два человека.

Если бы подол не был вне досягаемости, я бы задрал ее платье и просунул руку между ее бедер. Вместо этого я возвращаюсь на верх, обхватываю ее левую грудь и убеждаюсь, что на ней нет лифчика. Она стонет мое имя, и звук отдается рикошетом у меня внутри.

Предполагалось, что это будет поддразнивание — предварительный просмотр того, что она упускает сегодня вечером, решив лететь через Атлантику. Это превратилось в пытку. Она взволнована, но и я тоже. Тверд как скала и в отчаянии.

Скарлетт отстраняется первой. Я позволяю ей отойти, наблюдая, как она поправляет платье и разглаживает ткань. Я хочу ее, очень сильно.