Фальшивая империя (ЛП)

Никогда еще ни одна женщина так на меня не действовала. Если бы она не была бывшей Эллсворт, ставшей Кенсингтон, не была бы моей женой, я бы точно сказал ей, как сильно хочу ее. Описал бы то, что я хочу с ней сделать.

Черт возьми, я все равно испытываю искушение сделать это. Но потом она ухмыляется — торжествующе, понимающе. И это напоминает мне о том, насколько далеко я продвинулся в своих отношениях с ней.

— Тебе ничего от меня не нужно, Скарлетт? — я задаю это как вопрос, но это насмешка.

— Ничего, — повторяет она. Ее голос такой же решительный, как и на танцполе, но на этот раз в нем нет пустоты. В нем есть дразнящая нотка, которая подчеркивает отсутствие у нее безразличия, но также говорит мне, что есть по крайней мере одна вещь, которую она хочет от меня.

Прежде чем кто-либо из нас скажет что-нибудь еще, появляется Сиенна и ведет нас к передней части отеля. Она говорит со скоростью мили в минуту, передавая детали, которые меня не волнуют. Я так понимаю, суть в прогулке, которую мы совершаем к ожидающему нас лимузину.

Рука поменьше проскальзывает в мою прямо перед тем, как мы достигаем дверей. Я понятия не имею, когда в последний раз держался с кем-то за руки. Это не должно влиять на меня. Мы — главное событие в тщательно продуманном шоу, и это всего лишь одна часть хореографии. Но на несколько секунд теплое прикосновение ее ладони — все, на чем я могу сосредоточиться.

Двери открываются навстречу ослепительному зрелищу света и звука. Ковер — белый, а не красный, раскатан от входа в отель до машины. Маленькие деревья в горшках, увешанные мерцающими огоньками, отделяют дорожку от гостей, бросающих цветочные лепестки.

Я заставляю себя широко улыбнуться. Один взгляд на Скарлетт показывает, что она сияет так же ярко и фальшиво.

Наши семьи ждут у лимузина. Вспышки камер запечатляют, как я пожимаю руку отцу и обнимаю Кэндис. Я смотрю, как Скарлетт обнимает свою маму и получает поцелуй в щеку от своего отца. Как послушный муж, я помогаю ей забраться на заднее сиденье, прежде чем сам сажусь в машину.

— Новое платье только для поездки на машине? — спрашиваю я, когда лимузин трогается с места.

— Ты ожидал, что я буду лететь шесть часов в пятифунтовом платье?

— На самом деле я не придаю никакого значения одежде, которую ты носишь.

Она приподнимает одну бровь.

— У тебя есть что-нибудь под ним?

Я вижу проблеск веселья, прежде чем выражение ее лица становится пустым.

— Кое-что, что ты бы увидел, если бы мы поженились по-настоящему.

Я понимаю, что она имеет в виду, что мы не традиционная история любви. Мы не встретились в Гарварде, сблизившись из-за сурового профессора в учебной группе. Мы не встречались много лет. Я не делал предложение на крыше, усыпанной цветами, и не открывал бутылку просекко.