Фальшивая империя (ЛП)

Между нами могли бы воцариться более теплые и нежные чувства, чем долг и обязательства, но этого не произошло.

Зря потраченный потенциал.

— Скарлетт, — его голос скользит по мне, как теплый мед, сопровождаемый шепотом виски. Никто никогда раньше не произносил мое имя так.

Как молитву и проклятие.

Я встречаюсь с ним взглядом и обнаруживаю, что маска безразличия слетела. Когда я думаю о страсти, я представляю себе яркие краски. Оранжевые и красные. Огонь и жар, сердца и кровь.

С этого момента я буду представлять себе светло-голубой цвет. Небо в солнечный день без малейших признаков облачности. Океан в спокойный день с малейшим намеком на волны. Такого цвета глаза Крю. Насыщенно синие. Бесконечные. Бездонные. Поглощающие. Под их спокойным цветом скрывается та же вероятность бедствия, что и в небе и море.

Если я позволю ему, он посеет хаос в моем мире.

Меня так и подмывает сдаться. Очень соблазнительно. Предвкушение и возбуждение витают в воздухе. Я хочу знать, как он целуется. Какой он на вкус. Как далеко он зайдет. Мы стоим в библиотеке, а наши семьи ждут внизу.

Его взгляд вспыхивает. Волны разбиваются. Образуются облака. Он не любит, когда ему отказывают. Чертовски плохо, но ему лучше привыкнуть к этому.

— Ты куплена и за тебя заплачено, детка.

Мудак-женоненавистник.

— Деньгами, которые ты не заработал, точно так же, как ты не заработал меня. Не веди себя так, будто у меня был выбор, а у тебя его не было. Может, между нами и есть контракт, Крю, но я не твоя. И никогда не стану ей.

Его рука усиливает хватку чуть выше моего бедра, пальцы собственнически сжимаются и вдавливаются в мою кожу. Это заставляет меня хотеть отдернуться... и прижаться ближе.

— Мы собираемся пожениться, Скарлетт. Это сделка.

— Посмотрим, — мой тон высокомерный, почти скучающий.

У меня здесь столько же власти, сколько и у него, а может, и больше. Брачный контракт вступит в силу только в том случае, если мы разведемся. Как только мы поженимся, наши значительные активы будут объединены. Он будет богаче своего собственного отца. Я многое получаю от этого соглашения, но он получает еще больше. Никто не будет смотреть на меня и думать о том, сколько денег я заработала. Они будут смотреть на кольцо на моем пальце и шептать мою новую фамилию с завистью, а не с уважением. В их глазах я — пункт соглашения о слиянии. Бонус, а не партнёр. Так устроен наш мир, и я никогда не изменю чье-то мнения.

Я властвую здесь, и я отказываюсь уступить хоть в чем-то. Если он хочет поцеловать меня, хочет переспать со мной, хочет от меня вообще что-либо — ему придется постараться.

Я наблюдаю, как он осознает это. Сражается с этим. На его лице появляется раздражение, затем согласие. Он слишком горд, чтобы умолять.