Фальшивая империя (ЛП)

Я получаю ответ, когда ее тело прижимается к моему. Тепло исходит от ее кожи, когда она изгибается, так что лежит больше на мне, чем на матрасе. Моя рука непроизвольно обвивается вокруг нее, и я понимаю, что теперь она обнажена.

Она залезает в мои боксеры и вытаскивает мой член. Я стону.

— Я теперь не могу заснуть без этого, — сообщает она мне. — Без тебя. Это чертовски раздражает.

Мои губы растягиваются в усмешке, которую я сомневаюсь, что она может видеть.

— Это, блядь, что-то.

Затем я заглатываю ее стоны своим ртом, раздвигаю ее ноги своими бедрами и со стоном толкаюсь в нее. Мы оба кончаем за считанные минуты, используя друг друга. Здесь нет никаких грязных слов или дерзких позиций. Это сладко и больше ничего. Нежно, без долгих прикосновений. Быстро, не торопясь.

Скарлетт остается, свернувшись клубочком, на моей стороне кровати после того, как мы оба кончаем. Я провожу пальцами по длинным шелковистым прядям ее волос, подстраивая свое дыхание под ее. Оно глубокое и ровное. Я думаю, что она снова заснула, пока Скарлетт не произносит:

— Я тоже тебе доверяю.

Я продолжаю расчесывать ее волосы, чувствуя, как эти четыре слова расширяются в моей груди. Я знаю, что она мне доверяет. Она уже говорила мне об этом раньше. Что еще более важно, она показала это — когда доверилась мне насчет Ханны. Но мне никогда не надоест это слышать.

Мои конечности тяжелеют, когда я расслабляюсь на матрасе. Я близок ко сну, может быть, уже сплю, когда резкий визг будильника заставляет меня насторожиться.

Скарлетт напрягается.

— Думаю, пожарная тревога, — я выбираюсь из кровати, пытаясь сохранять спокойствие. В каждой комнате шале есть камины. Одна случайная искра может быстро воспламениться. Видения опаленных стен и бушующего пламени заполняют мою голову. Я отбрасываю прочь наихудшие сценарии, вылезаю из кровати.

Скарлетт сидит на кровати, все еще голая. Я бросаю пару спортивных штанов на кровать.

— Надень это, — процесс занимает минуту, но она надевает. Я поднимаю с пола ее шелковую ночную рубашку и натягиваю ей через голову. Ее пальто висит на стуле. Я помогаю ей надеть его, а не полагаюсь на то, что она сделает это сама.

— Вероятно, это ложная тревога, — говорит она мне.

— Думаешь, я бы пошел с тобой на такой риск?

Она не отвечает, просто надевает зимние ботинки, которые я приготовил для нее. Я хватаю поводок и ошейник Тедди и подхожу к нему. Он выскакивает, взволнованный таким развитием событий. Должно быть, приятно быть собакой: не обращать внимания на то, что может пойти не так. Вечный оптимист.

Я провожу Скарлетт к двери. Когда открываю ее, я почти ожидаю, что там будет дым и пламя. Коридор кажется пустым и нетронутым. Но запах дыма действительно витает в воздухе.