Файролл

Мимо нас прошел Флоси, бурча себе под нос:

— Бардак тут у них, вообще отхожее место не чистят, загадили все!

Судя по тому, что в гамме его ароматов появились несколько новых запахов, проверял он это не созерцательным путем.

— Что я тебе могу сказать, — уже совершенно спокойным голосом сообщила мне Элина. — Так, как сейчас, надо мной не смеялся никто, и можешь быть уверен — я тебе этого не забуду, это уж точно. Деньги получишь почтой и отпишешься, где и во сколько должны быть наши бойцы. По поводу добычи, полученной в походе, поговорим потом отдельно. Есть что добавить?

— Конечно, — немедленно ответил ей я. — Насчет добычи — как скажешь, ну кроме дочки кенига, конечно. Только имей в виду — в пилке добычи примут участие и ярлы, так что речь может идти только о ее части. Но ты не волнуйся, своего мимо рта мы не пронесем.

Элина кивнула. Я продолжил:

— Где и когда — это уже сейчас известно. В семь утра, послезавтра, у пирса в Фальдерхалле. И лучше не опаздывать, ждать не будем. Ну и самое главное — я-то тут при чем? Ну натрепали НПС языками, чего расстраиваться? Один дон кихот с внешностью ангела и добродетельный, как мать Тереза, другой — дитя унитаза. Был бы повод для горя и обид?

— Ты болван. Ты кретин, — грустно констатировала Элина. — И, похоже, что еще и сволочь. Все, до послезавтра. — Она встала из-за стола.

— Стой. — Я тоже поднялся. — Ты вообще зачем меня звала-то? Чего хотела? Ведь те твои вопросы о ""Гончих"", я так понимаю, не в счет?

— Чего хотела? — как-то грустно улыбнулась она. — Да уже и не важно, чего хотела. Я уже не хочу, по крайней мере, не сейчас.

Элина развернулась на каблуках и вышла из харчевни.

— Не дала?

Запах Флоси перебил сальность его вопроса.

— Не-а, — вздохнул я.

— И Нидхегг с ней, целее будешь. Вон, эля выпей. И это, дай еще денежку.

Я выдал Флоси денежку, попросил Гунтера присмотреть за ним и следить, чтобы он особо, когда нажрется, не рвался чистить местные отхожие места, пообещал скоро вернуться, чем пресек его активное желание мне что-то поведать, и, выйдя из харчевни, открыл портал в чертог кенига, надеясь, что полторы тысячи золотом за свиток принесут свои дивиденды.

У входа в чертог все так же несли свою вахту бородатые молодцы с татуировками, правда, в этот раз они пропустили меня внутрь беспрекословно, похоже, что я стал тут уже своим.

В зале, где мы сидели в прошлый раз, кенига не оказалось, и я побрел по коридору в надежде встретить кого-нибудь из слуг, чтобы выяснить, где он есть.

Чертог словно вымер, я долго таскался по его переходам и лестницам, пока наконец не встретил Магни, как обычно неторопливого и сонного.

— Эй, Магни, — окликнул я его. — Где кениг? Я все подметки уже стоптал, его разыскивая.

— Да пес его знает, — флегматично ответил мне мужчина.