Файролл

И в самом деле, зачем твоему родному клану какое-то эпическое подземелье? Есть же другие кланы, чужие? — Сарказм в голосе Элины дошел до отметки ""Щас бахнет"".

Вот тут мне возразить было нечего. Сказать правду о том, почему я их не позвал, — значит, длить конфликт и потерять двадцать тысяч, которые мне были нужны и часть которых я уже мысленно даже положил в свой карман. Ну не именно этих, но все равно. Врать — а что тут соврешь? Впрочем, чем чудовищнее ложь…

— Ну да, позвал, — нагло сообщил ей я. — Здесь не реал, здесь девушкам букеты не дарят. А вот подземелье — запросто. Симпатия у меня к ней возникла неимоверная, надо как-то на нее было впечатление производить. Вот и подарил ей путевку в подземелье. Ну вот нравится она мне.

Элина булькнула и стала похожа на крабика, больного базедовой болезнью. Сама бледная, глазки выпучились, и вроде даже как и не дышит.

Флоси, на секунду повернувшийся к нам, увидел ее лицо, икнул, с сомнением посмотрел на ряд пустых кружек перед собой и пробормотал что-то вроде: ""Все, надо завязывать"".

Немую сцену прервал появившийся в харчевне фон Рихтер.

— Лэрд Хейген, с деньгами все в порядке, — сообщил он мне, присаживаясь за стол. — По чести говоря, я был практически уверен, что брат Юр откажет мне в финансировании нашего предприятия, он очень рачительный и экономный человек, да он это бы и сделал, но крайне удачно вышло то, что у него в это время оказался сам фон Айхенвальд, который без раздумий распорядился выделить средства на столь благое дело. А с ним даже бухгалтерия спорить боится.

Гунтер благодушно улыбнулся и заметил все так же безмолвную Элину.

— А это что за леди? У бедняжки, судя по всему, проблемы со здоровьем? Должно быть, щитовидка, такое бывает. У вас большое сердце, лэрд, я всегда это знал. Вы подобрали эту несчастную и решили накормить? Может, еще подбросим ей денег на знахаря, у меня тут что-то было в кошельке.

Элина сменила цвет с белого на красный, но все так же упорно молчала. Гунтер улыбнулся и продолжил:

— Меня зовут Гунтер фон Рихтер, рыцарь храма ордена Плачущей Богини. А как вас зовут, бедное дитя?

Меня душил смех, Элину гнев. По этой причине мы оба промолчали, что простодушный Гунтер расценил по-своему.

— Бедняжка, она еще и немая. Или, — он наклонился к моему уху и громким шепотом спросил: — Или она, увы, еще и некрепка на голову?

Слава богу, это добило моего лидера настолько, что она наконец открыла рот.

— Хейген. Кто. Это, — чеканя каждое слово, спросила она.

— Так, позвольте вас представить друг другу, — негромко, с трудом удерживаясь от того, чтобы, заржав в голос, не испортить гомерическую сцену, скороговоркой выпалил я. — Элина Мудрая, глава клана ""Буревестники"", к которому я имею честь принадлежать.