Файролл

А то я там кое-какие важные государственные дела не доделал.

Кениг выдал эту короткую речь и принял кружку с элем из рук подошедшего к нему Магни.

— Тут еще одно дело есть, кениг. Морские короли забесплатно на помощь к вам не спешат и небольшую плату за свои мечи просят.

Кениг в это время присосался к емкости и начал звучно пить. Оторвавшись от нее и вытерев губы, он, как будто не расслышав меня, гаркнул:

— Ты почему еще здесь? А ну бегом мою доченьку вызволять.

— Всегда готов, вашество! — вытянулся я во фрунт… — После соответствующего финансирования.

— Какого еще финансирования, что за слово такое? — встопорщил бороду кениг. — Не знаю таких слов. А коли ты про деньги, так вот тебе мои слова: спасти дочку правителя — сама по себе немалая награда, я сам бы за это мог деньги брать. Вон на Западе на принцев девиц для спасения не хватает, так и скачут по лесам и горам, лишь бы спасти кого. И заметь — бесплатно.

— Так к тем девицам полкоролевства прилагается, с теми самыми лесами и горами, — не уступал я. — Чего ж не поскакать? А к вашей дочке ничего в комплекте не идет, вы мне в лучшем случае Флоси только и дадите, и то лишь потому, что он вам не нужен.

Кениг насупил брови и о чем-то задумался.

— Сколько просят? — наконец выдавил он из себя.

— Двадцать тысяч — и это уже со скидкой, еле выбил, — не стал жалеть его я. А чего жалеть, это мой честный гешефт.

— Ого-о-о! — Кениг замахал руками. — Нет таких цен на спасение. Нету!

— Так спасают-то не монашку, не пастушку, целую дочку кенига. И, кстати, там злодей на трех кораблях будет!

— Ладно. Даю тебе три тысячи — больше у меня в казне нет.

И кениг растрепал бороду, показывая, что на этот раз разговор окончен точно. Ага. ""Мы не привыкли отступать"", — как пели в киножурнале моего детства, предваряющем киносеанс.

Торг длился полчаса. Я был пламенно-риторичен. Кениг неистов, он сбегал с трона и махал секирой, обещая прибить на месте, он стыдил меня, он обещал меня то казнить, то даже женить на Ульфриде, правда потом, при случае. Он обещал мне место рикса в одном из бургов и Флоси в подарок, коль он мне так по душе. Он даже взывал к теням предков, которые будут являться к нему по ночам и стыдить за расфуфуканную им фамильную казну. Кениг и впрямь был фантастический жмот.

В результате мы договорились на десяти тысячах, причем не потом, со словами: ""Ты пока из своих заплати"", — а прямо сейчас. И еще кениг все-таки всучил мне в подарок Флоси, как я ни отбивался. Что мне с ним делать-то?"

"— Ну ты силен торговаться, — с нотками уважения отметил кениг, снова усевшись на трон и взяв кружку. — Ты насчет Ульфриды и впрямь подумай, она, конечно, на любителя, зато верная будет.

— Подумаю, — кивнул я. — Деньги-то где?

— Да… — погрустнел кениг. — Деньги.