Файролл

И троица, сидящая в почти пустом зале, являлась отменной иллюстрацией к моим словам.

Стол, за которым расположились Зимин, Валяев и Азов, был заставлен разнокалиберными тарелками, где имелись и ассорти мясное, и рыбка разная, и овощи. Джентльмены выпивали и закусывали. Надо думать, в ожидании ""горячего"".

— Вот он, наш затворник, — ехидно возвестил Валяев, завидев меня. — Кержак! Страстотерпец!

— Нет-нет-нет, — помахал вилкой, на которую была насажена бело-розовая редиска, Зимин. — Киф не кержак, ты что. Он от мира не отгораживался, он, напротив, ждал, пока мир вознесет ему осанну по делам его! Не дождался, загрустил, обиделся.

— Садись, Киф, — похлопал по сидению стула ладонью Азов. — И не слушай эту парочку, от них сроду-роду доброго слова не дождешься. Сработал ты тогда почти чисто, я смотрел, радовался. К нам попал телепень телепнем, а вот смотри ж ты, уложился с заданием в отведенный срок! Даже на опережение сработал!

— Не льсти ему, Палыч, — Валяев забросил в рот изрядный кусок розовой сёмги, причмокнул и взялся за графинчик с водкой. — Загордился наш друг, ой загордился. Или того хуже — задумал ноги отсюда сделать. Харитоша, признайся, я ведь прав?

— Отчасти, — подвинул ему пустую рюмку я. Они все предусмотрели — напротив меня имелась пустая тарелка и все остальное, что для ужина полагается — рюмка там, приборы столовые. — Но, согласись, я же выполнил то, ради чего все это затевалось? Боги вернулись, а я свою миссию завершил.

— Если исходить из твоей логики, то ты свою миссию еще в том году завершил, — заметил Зимин, подхватывая рюмку. — Когда Месмерту в первый раз в основной игровой мир вытащил. И что, на этом все надо было бросить?

— Ну тогда другое дело, — возразил я. — Там одно потащило за собой другое. Один квест в другой превратился. А тут-то все, конец сюжетной арке. Дело сделано.

— Не сделано. — Зимин поднял рюмку. — Prost, meine Herren!

— Ваше здоровье, — согласился с ним я, рюмки звякнули, и горло обожгла ледяная водка.

— Так вот, о деле, — перехватил инициативу Валяев, хрустнув маринованным огурчиком. — Оно не сделано. Точнее — одно ты довел до конца, но второе-то так и висит в воздухе. Больше тебе скажу — вот-вот оно сольется воедино с результатом того, к чему ты шел последние месяцы.

— Мне надо еще выпить, — попросил я. — На трезвую голову понять масштабность твоих речей и замыслов я не в состоянии.

— Да? — с сомнением произнес Валяев, но водки мне набулькал. Как, впрочем, и всем остальным. — Ну, аllons boire, messieurs.

Чего их на иноземные речи пробило? Хотя — какая разница? Пусть хоть на чукчинском говорят.

Главное ясно — никто меня никуда не отпустит. Более того — мне вот-вот скомандуют ""фас"" и натравят на одного неплохого, по сути, человека.