Файролл

Это входит в число твоих обязанностей. Вместо этого ты нахальнейшим образом плюешь на своих работодателей, ожидая того, что мы прибежим к тебе сами с букетами и подарками. И как это называется? По-моему — гордыня.

Надо было что-то сказать, но говорить было нечего. Меня меньше чем за минуту распластали как лягушку на столе, а после умело и ловко препарировали. Причем я сам не смог бы сейчас ответить, отчего я в самом деле решил, что мне кто-то что-то должен. Как затмение какое-то на меня нашло после того ночного выхода из игры.

— Проникся? — сердечным тоном осведомился у меня Зимин. — Совестно стало? Ну значит, не совсем ты еще потерянный для общества человек. Ты ужинал?

— Нет, — ответил я. — Вика нынче отправилась в парикмахерскую, а самому готовить лень."

"— Мы сейчас в столовой на первом этаже, — сообщил мне Зимин. — В той, где мы тогда после медпункта твое благополучное возвращение из странствий по Московской области обмывали. Ну когда ты в виде бомжа в здание приперся, помнишь? Давай, присоединяйся, мы как раз только-только ужинать уселись. Четыре дня отдохнул от нашего общества — и будет. Хорошего помаленьку.

Вот мы все себя считаем стратегами, все мы просчитываем, все предусматриваем. Фигня. Чем многослойней план, чем тоньше расчет, тем больше вероятность ошибки. Наши предки, люди неглупые, давным-давно изрекли: ""Где тонко — там и рвется"". А у меня, по ходу, везде тонко было. И это я еще молодец, что Зимину позвонил, он из этой компании самый интеллигентный, он надо мной тонко поиронизировал, но все-таки самолюбие пощадил, сказал, что это я от их общества отдыхал. Будь на его месте Валяев, он бы резанул без прелюдий что-то вроде: ""Мы тебе чутка поводок удлинили, но и только. Далеко все одно не убежишь"".

На что я рассчитывал?

Хотя если совсем уж честно — я начал забывать, какая она, жизнь за пределами двух зданий — ""Радеона"" и редакции. Нет-нет, я помню, что такое метро, автобус и распродажи в ""черную пятницу"". Я начал забывать, как оно там эмоционально. И уже не уверен, что хочу туда обратно. Ведь я мог сразу, в понедельник, попросту собрать вещи и рвануть домой. Почему нет? Работа выполнена.

Но не стал этого делать. Отчего? А не знаю. Мне ведь это и в голову не пришло. Наверное, просто я привык быть именно тут. Здесь комфортно, удобно, все под рукой, думать о том, как выжить в этом безумном мире, не нужно. Точнее — думать нужно, но не над бытовыми мелочами, это все решат и без твоего участия. Здесь выживание вынесено на другой уровень, карьерный. И я, кстати, в принципе, к нему уже готов.

Это место не стало моим домом. Но оно мне его заменило.

Все это мелькало в моей голове, пока я добирался до столовой на первом этаже. Очень, кстати, недурственной в плане ""поесть от души"", насколько я помню.