Файролл

Я сну противиться и не собирался, отдал бутылку Валяеву, сомкнул веки и провалился в черноту.

Разбудил меня деликатный стук в дверь и голос Танюши:

— Харитон Юрьевич. Харито-о-он Юрьевич! Мы… Вы завтрак поспите.

Я открыл глаза и сразу отметил то, что пробудился в номере отеля. Интересно. Ничего не помню — ни как мы приехали, ни как добрался сюда. Вряд ли меня кто-то нес, а потом раздевал, не того калибра моя персона. Надо полагать, я все сделал сам. Но не помню ничего. Абсолютно. Как отрезало.

Нет, и вечер, и ночь в памяти остались, такое захочешь забыть — не сможешь. Из всего, что я повидал за последние полгода, это, пожалуй, одно из самых ярких приключений, в которых мне довелось участвовать. Чего только стоят все те люди, что я нынче ночью видел. Впрочем — люди ли? С другой стороны — кто же еще? Ну да, имелся в том, чему я стал свидетелем, некий налет мистицизма, но, как и всегда бывает с радеоновскими странностями, напрямую ничего сказать нельзя. Точнее — нет прямых улик того, что произошедшее вышло за грани тварного мира. Да и чего, собственно, такого я видел? Странных гардеробщиков, которые более всего напоминали не людей, а гномов или каких-нибудь дварфов? Странных гостей, которые называют Лондон Лондиниумом и одеты в стиле ""бурлеск""? Так я на приемах, которые по долгу службы посещал, и не с таким сталкивался. Наши селебрити, когда ""кокса"" нюхнут, эдакие вещи вытворяют, так свое сознание расширяют, что даже мне иногда страшно становится. А уж мне есть с чем сравнивать.

Что еще? Странный танец? Снова не показатель. В турецких отелях подобное каждый час отплясывают. ""Арам-зам-зам, гули-гули"". Ну не подобное, согласен. И тем не менее.

Единственное — развалины замка. Вот очень хочется себя опять обмануть, и вышло бы у меня это, если бы не они.

Да и снова танец этот… Чего с самим собой лукавить? Сдается мне, что Зимин с Валяевым от чего-то очень нехорошего нас с Танюшей уберегли, когда из зала увели. Я ведь помню этот стук в висках и невероятное желание оказаться в первых рядах, захватившее меня всего. Зачем мне туда было нужно? Почему большинство гостей стояло на месте, топало и хлопало, а я, Танюша и еще несколько человек так рвались вперед? Чем мы отличались от остальных? Тем, что мы…

— Харито-о-о-он Юрьевич! — жалобно вздохнула за дверью Танюша. — Вы спите, да? С вами все хорошо?

— Все хорошо, дитя, — сообщил ей я и спустил ноги с кровати на пол. — По крайней мере, мне так кажется. Руки-ноги на месте, голова не болит.

Я натянул штаны, рубашку и открыл дверь.

— Ой! — щеки Танюши слегка порозовели. — Я вас все-таки разбудила?

— И правильно сделала, — я понял, что ее смутило, и застегнул пару пуговиц на рубашке.