Файролл

Вообще все забылось, кроме печального чувства, что я не могу завершить этот чудной, но притягательный танец.

— Затейники, — хмыкал Валяев, устраиваясь на сидении машины. — Плясуны. Макс, а если бы мы чуть опоздали?

— Не опоздали бы, — возразил ему Зимин. — Забыл, куда направился Старик? Другой разговор, что потом эти двое в себя долго приходили бы. А нам завтра, точнее уже сегодня, улетать.

Я повертел головой. Зимин. Валяев.

— А Марина где? — хрипло спросил я у них.

— Не все с ней еще обсудили, — не поворачиваясь ко мне, с переднего сидения ответил Валяев. — Кое-какие детали остались. Незначительные. Нам было сказано уезжать без нее.

— Это же неправильно, — пискнула Танюша, потирая виски. — Я уехала, она осталась…

Девушка повернулась к заднему окну и посмотрела в него, как будто рассчитывала увидеть Вежлеву, догоняющую на своих двоих наш ""Бентли"".

— Ой, — шепотом произнесла она и подергала меня за рукав. — Смотрите!

Я повернулся и посмотрел в окно.

И в самом деле ""ой"". Интересно, что было в том торте, не галлюциноген ли?

Замка, в котором мы провели полночи, я не увидел, и не только по той причине, что мы отъехали уже довольно далеко. Штука в том, что полная луна, наконец-то вышедшая на небо, осветила то, что находилось там, где мы недавно были. А именно — развалины, которые когда-то, несомненно, и являлись замком.

Глава двадцать первая

о прощаниях и встречах

Если честно, я настолько устал, что даже удивиться увиденному толком не смог, и на Танюшино хлопанье глазами и безмолвное: ""А это как так?"" только и сказал:

— Бывает.

— Так ведь?.. — и девушка, не закончив фразу, потыкала пальцем в сторону развалин, которые уже скрылись за поворотом.

— Мир многообразен, — многозначительно и расплывчато сообщил ей я. — В нем есть много такого, чего быть не должно, и куча всякого другого прочего.

— Эк тебя на философию потянуло, — подал голос с водительского места Зимин."

"Что примечательно — он вел машину сам. Я, когда это заметил, хотел было спросить, куда подевался шофер, что привез нас сюда, но не стал. Какая разница, по сути? Главное — обратно едем.

— Так с умными людьми как пообщаешься, сразу о разных тонких материях думать начинаешь, — объяснил я, зевнув. — Растешь над собой духовно.

— Хлебнешь? — Валяев достал откуда-то, по-моему, из-под полы, бутылку коньяку.

— Давай, — не стал отказываться я. — Со стола прихватил?

— Ага, — Валяев вынул из бутылки пробку, понюхал содержимое и сделал глоток. — Вещь!

Я принял у него емкость, посмотрел на Танюшу, которая замотала головой, давая мне понять, что ни малейшего желания присоединяться к нам она не имеет. Ну и ладно, была бы честь предложена.

Коньяк, надо отметить — превосходный, мягко стукнул в виски и глаза почти сразу начали слипаться.