Файролл

 — А насчет человека — это я сама решу, тот ты или нет. В отеле и решу.

— Марина Александровна? — за спиной у Марины возник Густав, как всегда, улыбающийся. — Проследуйте за мной, вас ожидают.

— Не ешь много сладкого! — погрозила Вежлева пальцем Танюше и ушла вслед за длинноволосым юношей.

А мы снова остались вдвоем.

Над Чехией стояла глубокая ночь, но это как-то не ощущалось, по крайней мере меня в сон не тянуло. Хотя я в машине вздремнул, может, дело было в этом.

Время шло. С того момента, как Вежлева направилась к Старику, прошло уже, наверное, с час, если не больше, а мы с Танюшей стояли все у того же стола. Не знаю, как она, но я начинал себя чувствовать глупо. На самом деле — все веселятся, танцуют, а мы здесь торчим как привязанные. И еще ноги устали, присесть очень хотелось.

В какой-то момент я даже решил все-таки станцевать со своей спутницей, естественно, преследуя единственную цель укрепить ее пошатнувшуюся веру в себя, но не успел. Внезапно музыка прекратилась, свет вспыхнул чуть ярче, а гомон в зале сначала стих, а после и вовсе прекратился.

— Что там происходит? — заинтересовалась Танюша.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Погоди маленько, скоро поймем.

И тут раздались дружные аплодисменты, следом за ними последовали выкрики.

— А, вот оно что, — заулыбалась девушка. — Это именинник вышел в зал. Вон, кричат: ""С днем рождения"" и все такое прочее.

Стало быть, духовный брат Старика закончил работать с бумагами и вышел к гостям. Ну и славно. Не пропустит же его названный родич этот момент? Сейчас же речь будет, поди?

Так оно и вышло. Надо заметить, что голос у именинника был громкий, даже очень. Он вещал без всякого микрофона, и тем не менее мы здесь, на противоположном конце немаленького зала, слышали его прекрасно.

Хотя где-то я читал, что в таких замках акустические ямы не редкость. В одном месте хоть оборись, никто ничего не услышит, в другом — наоборот.

А вот увидеть мне этого Отто не довелось. От стола я не отходил, а за людскими спинами не разглядишь, каков он. Сцены же здесь, понятное дело, не было.

— Еще он говорит, что безумно рад, что все его друзья и родственники нашли время и силы, чтобы приехать сюда, — переводила мне его слова Танюша, вещал Отто, естественно, не на русском. — Он рад, что сюда прибыли даже те, с кем у него не всегда было взаимопонимание. Просит прощения за свой характер, за несдержанность."

"После этих слов по залу пробежал смех. Что тут забавного — не знаю, но это нормально. Просто они знают то, чего не знаю я. Для внутреннего употребления шутка.

Отто говорил долго, минут семь, а под конец начал хлопать в ладоши.

— Он предложил гостям порадовать его, — сообщила мне Танюша. — Сказал, что лучшим подарком ему будет старинный танец, который все знают.