Файролл

Никогда не думал, что на немецком имя ""Никита"" звучит как ""Найдхарт"". Или — ""Нейдхарт""?

Человечек поднял голову и дружелюбно улыбнулся Марине:

— Und wie heißt die schöne Frau? (Я могу спросить имя прекрасной госпожи?).

Та бойко ответила на немецком, я же тем временем заинтересовался другим. Один из помощников распорядителя подбежал к Зимину и вручил ему, а после и Валяеву по бутоньерке, причем вставлены в них были не цветы, а какие-то листочки.

— Ох уж мне эти забавы, — Валяев повертел бутоньерку в руках и понюхал один из листков. — Что это вообще за растение? На марихуану похоже.

— Это папортник, — пискнула Танюша. — По-моему.

— Папортник, — Валяев глубоко вздохнул. — Папортник. Ну-ну.

И приколол бутоньерку к лацкану пиджака, чуть раньше это сделал Зимин, причем он выглядел довольным. Как видно, что-то хорошее он в этом углядел.

Похоже, что бутоньерки полагались каждому, потому что Марине, которая как раз прошла процедуру идентификации, тоже ее вручили. Правда, ей достался не папортник, а цветок розового цвета, маленький, но красивый.

— Это бегония, — не дожидаясь вопроса, сказала Танюша. — Очень капризный сорт, называется ""Элатиор"". Выращивать замучаешься. Мы с папкой…

— Да ты еще и натуралист, — Вежлева была недовольна, как видно — невзрачностью бутоньерки. — Все-то ты знаешь.

— Я люблю цветы, — простодушно сказала Танюша, как видно, не распознав интонаций. — У меня дома чего только на подоконнике не растет.

Тем временем очередь дошла и до меня. Что приятно — даже прибегать к помощи Танюши не пришлось, как видно, немного тут было Харитонов.

И бутоньерка не заставила себя ждать, причем мне достался не менее экзотический цветок, чем Вежлевой. В том смысле, что я его тоже не знал. Был он чем-то похож на сирень, такого же цвета, но сиренью не являлся. Я молча показал его Танюше.

— Глициния, — верно истолковала мой жест та. — Надо же, и где его только достали в эту пору? Это не розы или тюльпаны, их специально не выращивают, парковое растение, сезонное.

После этого она назвала свое имя и фамилию распорядителю. И вот тут вышла промашка.

Танюши в списках не оказалось.

Бедная девочка тут же покраснела до корней волос и забормотала что-то вроде:

— Ну вот, я же говорила. Но это ничего, не страшно, я вас в машине подожду. Мне же разрешат в ней посидеть, как вы думаете? Тут не хотелось бы, люди делом занимаются…

— Цыц, малая, — рыкнул на нее Валяев и, навалившись грудью на конторку, как-то очень тихо и страшно спросил у распорядителя:

— Sicher, dass der Name nicht in der Liste ist? (Ты уверен, что ее нет в списках?).

— Спрашивает, хорошо ли были проверены списки, — шмыгая носом, сказала мне Танюша.

— Natürlich! — всплеснул руками тот.

— Und wenn ich nachschaue? (А если проверю?) — Валяев только что за фрак его еще не сграбастал.