Файролл

 — А вы?

Эти двое синхронно усмехнулись, а потом Валяев сказал:

— Тоже что-то в этом роде. Что думаешь по этому поводу?

— Хреново, — стряхнул пепел за окно я.

— В смысле? — как мне показалось, опешил Валяев.

— Костюма у меня нет, — пояснил я и провел рукой по груди. — Не в этом же идти? Там-то все небось во фраках будут, один я, выходит, как непонятно кто. Хотя нет, нас двое таких будет. Никита тоже не ахти выглядит. Это уже лучше, вдвоем позориться не так обидно.

— Мне бы твои заботы, — Зимин подошел к столу и прочел письмо, адресованное мне. — О как. Кит, смотри-ка.

Это он, должно быть, о приписке. Да, вот такой я.

— А ты чего ждал? — Валяев подошел ко окну, вынул сигарету из моих пальцев и глубоко ей затянулся. — Предсказуемо. Как и в случае с Мариной.

— Только у нее нет собственноручного автографа Старика, — потряс бумажкой Зимин. — Хотя… Ей деваться некуда, а наш Киф парень строптивый.

— Моя бы воля — и не пошел бы, — заявил я и уселся на подоконник. — На совещание — одно дело, а на мероприятие — совсем другое. Правильно все Вежлева в коридоре сказала.

— Не можешь не пойти, — снова потыкал в рукописный текст Зимин. — Ладно, обед отменяется, по крайней мере для нас. Ты прав, Киф, нам надо приодеться. Пошли вниз, надо кое-кому позвонить.

— А чего не отсюда? — удивился я. — Или у тебя роуминга нет?

— Здесь телефоны не берут, — пояснил Валяев. — Геомагнитные причуды местности. Так бывает.

А дальше все закрутилось с невероятной скоростью. Через полчаса в мой номер, ставший, по-видимому, штаб-квартирой, пожаловали томные ребята с подведенными глазами и жеманными повадками, они притащили с собой кучу одежды в чехлах, и началась примерка.

Меня бы в принципе устроил самый первый костюм, который я примерил. А что? Сидит вроде нормально, цвет самый лучший — булыжный, но Зимин глянул на меня и сказал:

— Снимай это, позорник! Мы же не на похороны идем.

— Спорный вопрос, — возразил ему Валяев, натягивающий на себя брюки, и добавил: — Но покрой и вправду так себе.

Пришлось подчиниться.

Где-то на четвертом варианте в двери номера ввалилась Вежлева, мигом сориентировалась в происходящем и начала орать на нас всех. Претензия была в том, что мы о себе позаботились, а о ней и Танюше — нет. И это — свинство."

"— Все так, — ответил ей Зимин. — Оно и есть. Но давай по-честному, Марина. В Москве ты поступала так, как считала нужным, не сообразовываясь с интересами других людей, твоих коллег, между прочим. А в нашем лице — даже руководства. Ты самостоятельная? Ты самодостаточная? Ну и решай свои проблемы сама, при чем тут мы? Вот Киф — он командный игрок, потому про него мы не забыли. А ты — сама по себе, одна на льдине. Что до Танюши — это уж ты от нас вообще слишком многого хочешь.