Файролл

 — С чего бы мне с тобой откровенничать? Тем более, что ты оказалась достаточно неблагодарной особой. Мы тебя подняли наверх, расчистили тебе дорогу — и чем ты нам отплатила?"

"— Это бизнес, Макс, — широко улыбнулась Марина. — Карьерная лестница. Даже странно, что мне приходится объяснять тебе подобные прописные истины, да еще и штампованными фразами. На моем месте так поступил бы любой.

— Не любой, — парировал Зимин. — Киф бы так не поступил.

— Любой избавившийся от детского инфантилизма человек, — поправилась Вежлева. — Тот человек, который хочет занять свое место под солнцем, по праву ему предназначенное. Киф, без обид.

— Нет-нет, ничего, — выставил перед собой ладони я. — Считайте, что меня тут нет. Одно плохо — попкорн не выдают, без него смотреть на вас не так интересно.

— О чем и речь, — показала на меня Вежлева. — Его головой в дерьмо, а он шутки шутит. Кстати, его дражайшая половина куда лучше соображает в подобных вещах, чем он.

— Виктория, если ты не знаешь, в свое время отказалась от очень выгодного предложения, — заметил Зимин, садясь напротив Вежлевой и откидывая кресло назад. — Так что не надо выдавать желаемое за действительное.

— Всего лишь разумная оценка ситуации, — отмахнулась Вежлева. — Отказаться от первого предложения, чтобы согласиться на второе.

— А Виктория — это кто? — тихонько спросила у меня Танюша.

— Моя приятельница, — ответил ей я. — Тсс, дай послушать, интересно же!

— Было и второе, — не без удовольствия сказал Зимин. — И снова она отказалась. Марина, я отлично знаю, что оно было. Мало того — оно исходило от тебя. И про условия, которые ты выставляла Виктории, я тоже в курсе. Даже про то, как она тебе пощёчину дала и шлюхой назвала, мне и то доложили.

А вот это новости. Все эти разговоры про инфантилизм меня не тронули, поскольку, во-первых, это отчасти правда, во-вторых этот трюк — увести разговор в другую плоскость, чтобы потом превратить его в сторонний конфликт — он не слишком оригинален. Я начинаю возражать, она приводит аргументы, и первоначальная тема разговора уходит в небытие. Фиг тебе, родная, ты сама нарвалась, вот и пожинай плоды.

При этом факт того, что Марина о чем-то пыталась договориться с Викой, меня заинтересовал. Неужто предметом договора был я? Если это так — то тут есть о чем подумать. В первую очередь над тем, что именно превратило меня в некий предмет спора. Скажем так — кое-как я могу обосновать некую борьбу, которую устроили вокруг меня Зимин и Ерема. Это обоснование дикое и неправдоподобное, но хоть какое-то. А здесь-то что? Гендерные закидоны можно сразу убрать в сторону, поскольку ценности, как некий альфа-самец, я точно никакой не представляю. Лет десять назад — возможно, но сейчас… Да ну, чушь.