Файролл

Он может идти или бежать, ломать или строить, любить или ненавидеть, жить или…

— Ну-ну-ну, — Зимин положил Валяеву руку на плечо. — Вон как тебя в тепле-то развезло. Все, пойдем-пойдем-пойдем, уже посадку объявили. В самолет сядем, там кресла мягкие, удобные! Ты еще ""соточку"" в себя забросишь — и баиньки до Праги.

— Вот, — Валяев ткнул пальцем Зимина в грудь и залихватски подмигнул Танюше. — Весь фокус в этом. Человек — он, конечно, решает все сам, и никто не может управлять его волей. Ну, не то, чтобы никто, просто… Неважно. Скажем так — право выбора всегда остается за человеком. Но разве кто-то мешает или запрещает навязать ему чужие мысли и желания? Если это делать с умом, не нарушая правил и уложений, так, чтобы даже комар своего носа не подточил…

Тут Валяев замолчал, а после в голос заорал:

— Комара муха любила. О-о-о-о-ох!Комара муха любила,И до пьяна напоила. Пьян!А потом он еще и в пляс пустился, махая невесть откуда извлеченным белым платочком и закладывая лихие ""коленца"".

Не верю я ему. Не в смысле — всегда, хотя и не без этого, а конкретно сейчас. Я видел его пьяным — и он никогда не вел подобных бесед загадками. А тут вот прямо пробило его. Это неспроста. Валяев только выглядит шутом, на самом деле с головой у него все в порядке.

Или же он сейчас надрался совсем уже в лоскуты.

К моему великому удивлению и разочарованию, на рейс мы все-таки успели. В самолете, пока я на пару с Танюшей разглядывал салон бизнес-класса, в Валяева влили обещанную ""соточку"" коньяку из фляжки, и он уснул, выдав перед этим еще несколько строк неизвестной мне песни про комара и подергав ногами. Как видно, так он обозначил развеселую пляску.

— Здорово здесь, — тихонько сказала мне Танюша. — Вы до этого летали таким классом?

— Нет, — честно ответил я. — Зато мне доводилось летать на военных самолетах, это тоже очень круто.

Про то, что тем рейсом везли ""двухсотых"" из одной южной страны, которую не каждый россиянин на глобусе или карте показать сможет, я умолчал. Как и про то, что мы в том самолете, по сути, чуть ли не на гробах в отсеке сидели.

— Вот только как бы другие пассажиры возмущаться не начали, — Танюша показала мне глазами на Валяева, который начал звучно похрапывать.

— А вы видите здесь других пассажиров? — Зимин, накрывавший Валяева пледом, услышал ее слова. — Откуда бы им здесь взяться? Мы выкупили весь бизнес-класс на этом рейсе. Нам попутчики не нужны.

— И сразу возникает вопрос, — Марина откинулась на спинку кресла. — Почему регулярный рейс? Почему не самолет корпорации? Макс, ты ведь наверняка что-то знаешь, может, прояснишь ситуацию?

— Нет, — Зимин тоже хлебнул коньяку из фляжки. — Не знаю.

— Но если бы знал, то мне бы не сказал? — уточнила Вежлева.

— Не сказал бы, — подтвердил Зимин.