Файролл

Она меня ненавидит давно и прочно, так, как это умеют делать только польские женщины — до крошащихся от сжатия зубов, до красных пятен на скулах, до состояния ""Żebyś zdechł!"". Причем причина этой ненависти от меня скрыта тайной. Нет, есть у меня кое-какие догадки, но догадки — не факты, их к делу не подошьешь.

— Да-да, — закивал Вася с Марса, у которого явно все поджилки уже ходуном ходили. Трусоват был Вася бедный, как сказал бы Пушкин. Там, правда, был не Вася, а Ваня, но это не столь и важно. В наше время ни Вась, ни Вань в России уже почти и не встретишь. Вот Эдуардов, Ричардов и Эмилей — полно. А Васи с Ванями закончились. — Так и есть."

"— Вот только Илья Павлович — он на слово никому не верит, — расстроенно сказал Ватутин. — Он в бумажки верит. Так что — пошли-ка, друзья, в тот кабинет, который временно пустует в ожидании нового хозяина, и там вы мне и опишете все, как было, начиная с самого начала. Кто сказал, что сказал, какие указания дал. Досконально, со всеми деталями. Понятно?

— Чего не понять? — оживились эти двое. — Все ясно. Напишем, как не написать. Мы же тут ни при чем, нам сказали — мы поехали.

— Само собой, — понимающе покивал Ватутин. — Люди вы подневольные. Да, Харитон Юрьевич?

— Ну да, — мне этих двоих жалко не было, не понравились они мне, особенно этот, Вася с Марса. Он мне напоминал огромную отъевшуюся на мертвечине крысу. И то, что с ними потом сотворит Ядвига Владековна, меня совершенно не волновало. — Правильно.

— Вот только что с этим делать? — Устюгов снова протянул мне бумаги. — Нам бы какое-то подтверждение, что вы отказались документы подписывать, или позвоните нашему руководству, скажите им о своем решении. С нас же спросят.

— И кто вместо вас главным тогда будет? — поддержал его Марсов. — Не может быть учреждения без руководителя.

— Руководитель есть, — успокоил его я. — У нас тут директор наличествует, Артем Сергеевич.

Про то, что вышеупомянутый Артем Сергеевич трезвым бывает от силы первые два часа рабочего дня, я говорить не стал. Зачем им эти подробности? Хотя так-то он мужик лютый, в прошлом тяжелоатлет, один из тех, кто закладывал первые кирпичи в устои существования спортивной редакции еще в то время, когда я в школу бегал. Если Мамонт был просто Мамонт, то это был мастодонт. Внешне он и на самом деле напоминал титанов мезозоя.

— Да? — эта парочка переглянулась, по-моему, немного расстроенно.

— Да, — заверил их я. — Просто в газете все немного по-другому устроено, не так, как везде. Директор — это директор, он отвечает за… мнэ-э-э… Техническую часть вопроса. А главный редактор — он отвечает за процесс создания газеты в целом. Нет, по сути главред — он самая важная персона, но формально — он второе лицо.

— Как у вас, творческих людей, все непросто, — посетовал Устюгов.