Файролл

Хотя — и сообрази я об этом, тут еще было бы над чем подумать. Что врать — экскурсия на нижние этажи произвела на меня большое впечатление. Я и до того ссориться с Азовым не стремился, а теперь откровенно побаиваюсь это делать. Причем — не столько за себя побаиваюсь, сколько за тех, кто меня окружает.

— Забыл, — ухватил я еще горсть картошки-фри. — Хочешь верь, хочешь — не верь, но просто забыл.

— А я Максу так и сказал, — почему-то обрадовался Валяев. — Он, правда, в этом сомневается, но вот я тебе верю.

— А ты сюда только за этим и приехал? — поинтересовался я. — Чего просто не позвонил?

— Сказано тебе — шоппинг у меня, — потыкал Валяев пальцем в сторону пакетов. — Подтяжки себе купил новые, ремень. Джемпер клетчатый, они сейчас в моде. А поскольку ты тут, вот, решил сразу с тобой поговорить. Ну и еще кое с кем. Ленка же тоже здесь.

А, тогда все понятно. Я и на самом деле вторичен, он за скальпом Шелестовой приехал, а ко мне как к путевому столбу пришел. Вот никак ему не дает покоя сия не сдавшаяся крепость. Ну-ну, удачи.

Вот интересно — они прямо все-все слушают, что у нас в комнате происходит, или во время соитий все-таки прерываются? Нет, меня это совершенно не беспокоит, да и с чего бы — что естественно, то не безобразно. И потом — Вика красивая, так что пусть завидуют. Просто интересно.

Нет, не буду спрашивать. Ответа все равно не получу, а значит, и смысла в этом нет.

— Здесь, — подтвердил я и показал рукой в сторону улицы магазинов. — Точнее — где-то там. Вон по лавкам поброди, где-то да найдешь. Сюда они вряд ли скоро вернутся.

— Да это понятно, — Валяев побарабанил пальцами по столу. — Пойду, поищу. Неудобно все-таки вот так — не поздороваться, не засвидетельствовать почтение.

— Понятное дело, — согласился с ним я, грызя густо приправленное специями куриное крылышко. — Не по-джентельменски как-то.

— Знай я тебя чуть похуже — подумал бы, что ты надо мной глумишься, — Валяев цыкнул зубом. — Но мы общаемся давно, так что не думаю, что это так.

— Эк ты фразу закрутил, — уважительно протянул я. — И — сам посуди — накой мне над тобой глумиться? Смысл? Мне же это боком и выйдет. Ты мне другое скажи — кто Азова-то слил?

— Почему сразу ""слил""? — Валяев покрутил пальцем у виска. — Он сам вечером нам рассказал про разговор с этим… Еремой.

Последнее слово он произнес так, как будто плюнул.

— О как, — на этот раз ему удалось меня немного обескуражить. — Тогда ко мне какие претензии?

— Порядок потому что быть должен, — менторским тоном произнес Валяев. — Сходил — доложись. Что-то пошло не так — сообщи. Чего мне тебя учить, ты же стреляный воробей.

— Стреляный, — подтвердил я. — И резаный. И ботинком топтаный.