Файролл

— Может — составите компанию? — показал я ему на полный поднос. — Не управлюсь один.

Фаст-фуд — он коварен, особенно с голодным человеком. Запахи еды, которые, подозреваю, специально были искусственно синтезированы маркетологами, всегда будят аппетит, и в очереди тебе кажется, что ты готов съесть все, что только можно, потому и еды ты набираешь в полтора раза больше, чем нужно. В результате через полчаса максимум ты уже еле дышишь от сытости, а на подносе еще полно харчей. И чего делать? С собой эту пищу не возьмешь, фаст-фуд хорош, когда он только-только приготовлен и горячий, в остывшем же виде он непригляден и неприятен на вкус. Ну а выбрасывать — жалко. И вот пихаешь его в себя, пихаешь…

Ватутин помотал головой, отказываясь от моего предложения.

— Была бы честь предложена, — равнодушно пробормотал себе под нос я и уселся за столик."

"— Вообще-то он прав, — в голосе Валяева не было ни капли сарказма, одна назидательность — Я тебе уже говорил — не ешь ты это. Если хочешь курицы или мяса — купи и зажарь сам. А еще лучше — Вику к плите определи, это будет объективно верным решением. Наконец — у нас в здании отличная столовая с правильным меню, в нем есть бифштексы, лангеты, мясо по-французски и водочка.

Он присел по соседству со мной и кинул взгляд в сторону Ватутина. Точнее — того места, где тот был минуту назад. Сейчас мой телохранитель сместился на несколько столиков левее, причем компанию ему составили крепкие ребята в черных дорогих пальто и с добрыми улыбками на губах.

Я не удивился. Давно уже не случалось такого, чтобы мне дали спокойно поесть на выезде.

— Ты как здесь? — спросил я, разворачивая сэндвич и отправляя в рот пригоршню картошки.

— Так распродажи же, — Валяев поднял руку, в которой было несколько пакетов, и потряс ей. — Скидки!

— Скидки — это да. Такое не пропускают, — я потянул колу через соломинку и впился в булку с горячим мясом, обильно приправленным соусами.

Валяев с сомнением посмотрел на меня, поставил пакеты на свободный стул и потянулся к тарелке с куриными крыльями.

— Отрава, понятное дело, — взял он одно из них и понюхал. — Но, с другой стороны — курицу испортить трудно.

Минут пять мы сосредоточенно жевали, время от времени по-братски прихлебывая колу из одного стакана, с которого я снял крышку. Замечу — ел мой сосед по столу с явным удовольствием. Вот всегда так — сначала критикуют, а потом за уши не оттащишь.

— Ты мне вот что скажи, — вытер салфеткой губы Валяев. — Ты почему вчера ни мне, ни Максу не сказал о том, с кем Азов разговоры на катке разговаривал?

А в самом деле — почему? Да я просто не сообразил это сделать. Точнее — я даже про это не вспомнил, на эмоциях после дня прожитого и в предвкушении дня грядущего.