Файролл

Выполняй же вы то, что вам предписано — и хлопот у всех было бы меньше.

— И в больницу я тоже из-за этого угодил? — не удержался я."

"— Нет, больница — это не прогнозируется, — и не подумал обидеться Ватутин. — Да, сразу — этот Серебряный был не подставной. Точнее — не совсем подставной. Он и в самом деле такой — и по ориентации, и по не слишком высокой крепости ума. Вы очень точно заметили — по факту это ""городской сумасшедший"". Типаж оказался подходящий, мы его только немного подтолкнули в вашем направлении, вот и все. Сказали, что ваш журнал станет его рупором в мир, что только он сможет спасти его, что люди в цифровом пространстве ждут мессию, которым он является… Все, как всегда. А потом я стал ждать — догадаетесь вы вызвать работников службы безопасности или нет.

— Не вызвал, — признал я.

— Хуже того — вы об этом происшествии даже не упомянули, — обличительно добил меня Ватутин. — Вы про него просто забыли. А ведь все чаще всего решают детали и мелочи. Из них составляется общая картина.

Ну да, он зануда. Но зануда, который знает, что делать. Парадоксально — но мне стало как-то спокойнее.

— Ничего, — Ватутин вошел в кабину лифта, я следом за ним. — Мы еще побеседуем и с вами, и с Викторией Евгеньевной о том, как правильно себя вести в тех или иных ситуациях. Если уж мне вас поручили — будем добиваться порядка во всех вопросах.

Он повернул ключ и нажал на кнопку с номером моего этажа.

Надо заметить, что по дороге наверх случилось забавное происшествие, заставившее меня призадуматься.

Доехав до первого этажа, кабина остановилась, и с легким ""пш-ш-ш"" открыла двери, за которыми обнаружились две дамы средних лет, в дорогих деловых костюмах и изящных очочках, которые нынче в тренде.

Увидев Ватутина, который изобразил что-то вроде улыбки, и поняв, что мы не приехали сверху вниз, а, напротив — едем наверх, они как-то смутились и дружно замахали руками, приговаривая:

— Езжайте-езжайте, мы на следующем!

А еще я услышал парный облегченный вздох, когда двери закрылись.

Вот интересно — это они Стаса так испугались, или самого факта того, откуда мы на первый этаж поднялись?

Он довел меня до моего номера, и у двери сообщил:

— Итак — никакой самодеятельности, беспечности и самоуверенности. Договорились?

В принципе я это уже столько раз слышал за последние полгода, что, применив мое недавнее сравнение, можно было бы не мотороллер купить, а даже мотоцикл, но послушно кивнул и подтвердил:

— Яволь.

— В субботу у вас каток, — невозмутимо продолжил Ватутин. — Ведите себя естественно, ничего не бойтесь, отдыхайте, катайтесь, пейте глинтвейн.

— Глинтвейн не хочу, — потер я пальто в районе бока, ощутив, что все-таки я здорово вспотел. То ли от эмоций, то ли еще почему. — Ну его совсем.