Файролл

Он распахнул дверь кабинета и в его глубине я у видел сидящего на железном кресле довольно странной формы мужчину, с очень бледным лицом, крепкого, плечистого и коротко стриженого. Что примечательно — к этому креслу он был прикован наручниками, то есть находился он здесь, как минимум, не по доброй воле.

— Знаешь, кто это? — показал мне на него Азов.

— Нет, — вгляделся в лицо человека я и уверенно повторил. — Нет, никогда его не видел.

— Это, Киф, смертушка твоя, — и Азов приобнял меня за плечи.

— Да ладно? — вот теперь мне стало на самом деле очень и очень интересно — это кто же такой?

Впрочем, я уже догадался, и эту догадку секундой позже подтвердил Азов.

— Ромео, — легко, будто танцуя он приблизился к мужчине. — Как мне жаль, что ты Ромео!

— Извини, — мужчина криво улыбнулся, глядя на безопасника ""Радеона"". — Не могу я тебя женою сделать, я не по этой части. Но вообще — меня с этой шуткой уже замучили. Что, во всей пьесе, других цитат нет?"

"— Я догадывался, — поведал задушевно ему Азов. — Но Киф у нас натура творческая, вот я и решил представить тебя ему вот эдак, с литературным подтекстом.

— Киф у вас натура везучая, — мужчина уставился на меня. — Я ведь сразу предлагал решить дело просто. Снайперская винтовка, крыша дома напротив твоей квартиры, дождаться, пока ты не надумаешь покурить на балкончике — и никаких проблем не было бы. И меня здесь не было бы сейчас. Не то, что здесь, в холодной стране не было бы. Но нет, не дали. И что в результате? Сначала тебя спрятали тут, а теперь и я здесь оказался.

— Я даже не знаю, что сказать, — снова потрогал я горящее ухо. — Как профессионал, я вас понимаю, но как человек, о котором, собственно, идет речь — только рад тому, что вы с работодателем не нашли общего языка.

— На самом деле я тебе услугу оказывал, — мужчина сплюнул на пол, слюна была с примесью красного, как видно — крови. — Сам рассуди — если мне не дали убить тебя просто и легко, значит у тех, кто мне платит, на твою личность есть какие-то другие планы. И не думаю, что это планы по поводу того, как сделать тебя счастливым.

— Илья Палыч, вот скажи мне, — я повернулся к безопаснику, который стоя за спиной Ромео, опирался одной рукой на спинку железного кресла. — Почему меня все хотят убить? Понять бы — с чего? Может, я видел, чего такое, что тому причиной служит, или прочел что-то? Я ведь даже сам не знаю, что я знаю! Да, фраза кривая и составлена не слишком правильно, но она верна по сути своей!

— Может, — согласился со мной Азов. — Мы же об этом уже говорили. А может, дело не в этом, может, просто ты кому-то мешаешь. Но скорее всего — что-то ты и впрямь ведаешь, вот только, как ты верно заметил, сам не ведаешь что. И вот этот что-то знает. Но не говорит. Например, он знает, что за бумаги ты должен был подписать.