Файролл

— Не понимаю, о каких бумагах идет речь, — равнодушно произнес Ромео. — Моя задача была — доставить вот этого человека в то место, которое мне назовут. Он должен был быть жив и невредим настолько, насколько это возможно. По крайней мере, он должен был находиться в памяти, а также у него должен был быть цел позвоночник и правая рука.

— А? — я подумал, что ослышался. — При чем тут позвоночник? Рука — понятно, но позвоночник?

— Чтобы ходить мог, — пояснил Стас. — Если перебить его, то это будет вряд ли возможно. А может — еще зачем. Может, дело в пытках, кто его знает?

Вот тут меня тряхануло. Пытать — это уже совсем перебор. Не хочу я, чтобы меня пытали.

Раньше на меня просто охотились, это было неприятно, страшно и достаточно дискомфортно. А вот сейчас до меня отчетливо донесся скрип дыбы, запах паленого волоса, крови и дерьма — и это уже был очень и очень неприятный запах.

— Именно, — подтвердил Ромео. — Мой наниматель очень вас не любит. Скажу по секрету — даже если бы вы все подписали, он все равно бы вас непременно помучал вволю. Да еще бы и растянул бы это удовольствие на недельку-другую. Так что я для вас благодетель. Пуля в лоб — это очень гуманный способ ухода из жизни, в вашем случае.

— Благодетель, — повторил я. — А кто наниматель, я так понимаю, вы мне не скажете?

— Конечно не скажу, — подтвердил Ромео. — Как и им. Профессиональная этика. Ну, и личное упрямство, как без этого.

— Есть такое, — подтвердил Азов. — Молчит как рыба, прости за банальность. Уж мы и так, и эдак — не хочет говорить.

— Но вы же наемник, — я присел на корточки напротив прикованного человека, который с иронией смотрел на меня. — Вы работаете за деньги. У ""Радеона"" есть деньги. Много денег. Просто назовите сумму.

Мне таких полномочий никто не давал, но нутро мне подсказывало, что в этом вопросе никто препонов мне ставить не будет.

— Пустое. — Азов цокнул языком — Мы с ним уже три дня общаемся, все перепробовали. Ну, кроме совсем уж радикальных мер. Нет, за ними дело не встало бы, поверь мне, но хочется этого красавца сохранить в товарном виде. Старик не любит этого, а может сложиться так, что он сам захочет пообщаться с ним. Вряд ли, конечно, но — кто знает.

— Да и не даст это результата, — я поморщился. — Видал я таких, как он. Ромео, ты же вроде во ""Французском Легионе"" служил, я ничего не путаю?

— Было дело, — охотно подтвердил прикованный мужчина.

— Ну вот, — я вздохнул. — С легионерами я не общался, врать не буду, зато брал интервью у нескольких наемников из ""Диких гусей"", когда в Сербии был. Это не люди, это кремни. Нет, среди них тоже всякие попадаются, но в большинстве своем они такие. Не думаю, что легионеры от них сильно отличаются.

— Отличаются, — сказал Ватутин.