Файролл

Ну, и еще так, чтобы он больше никогда не возвращался, поскольку идеи у него и впрямь жуткие. Плюс — половая ориентация у него для нас не сильно подходящая.

И еще — охране на посту фитиля вкрутить. Я понимаю — они там поржали. А если бы он и вправду кусаться полез?

— Серега, не смей! — заорал я Жилину, одновременно с этим подмигивая ему. — Не вздумай калечить этого представителя нетрадиционной молодежи!

— Зашибу-у-у-у-у! — верно понял меня Жилин, вздымая над головой бутыль с водой. — Ой, зашибу! Ой, что здесь сейчас будет! Девки, зажмуривайтесь, сейчас этого здесь расплескает по всему помещению!

— Беги, Максимка! Беги, тебе говорят! — неожиданно басом рявкнул Петрович. — Мы его задержим!

Я подскочил к Сереге, который так и держал на вытянутых вверх руках баллон с водой и строил страшные рожи совсем уже опешившему Максимилиану.

— Бегите! — проорал ему и я. — Он у нас главный, мы на него работаем. Не поймет он ваших прогрессивных идей, так что уж будем жить, как жили, будем тут помаленьку догнивать. А вы идите, ищите себя. Идите — и не возвращайтесь!

— Не надо, Сереженька-а-а-а-а! — в голос завыла Шелестова, прижав пальцы с безукоризненным маникюром к щекам — Не надо, радима-а-а-а-ай! Посадют ведь тебя, как есть посадют! Снова!

— У-у-у-у-у-у! — Серега еще ногами затопал, и это было последней каплей для Максимилиана Серебряного.

Он скользнул за дверь, каблуки его сапожек выбили дробь из коридорного пола и стихли в районе лестницы.

— Ни тебе ""спасибо"", ни тебе — ""до свидания"", — Петрович покачал головой. — Что за человек? А мы ведь ему жизнь спасли.

— Что у вас тут за дурдом? — Сергей опустил баллон с водой на пол. — Это кто такой был?

— Гений из Петербурга, — пояснил я ему и захохотал. — Истинный знаток современной культуры и пророк в своем отечестве. Непризнанный пока, но с хорошими задатками.

— Главное — понимающий современные тенденции, — добавила Шелестова. — Сразу без штанов ходит, чтобы пробивать дорогу к вершинам рейтингов и славы было быстрее.

Остальных тоже как прорвало — смех не стихал еще минуты с две.

— Ну вот, — Шелестова, отсмеявшись, вытерла слезинки из уголков глаз. — Зачем сказали, что он из Питера был? У меня другая версия была. Я бы Сереге сказала, что он из Ташиного ящика вылез, что он зародился в плесени, среди объедков. Зародился, эволюционировал, и потребовал себе место в нашем коллективе. И Ташу все норовил ""мамой"" назвать.

— Вот видишь. — Мариэтта обличительно глянула на малышку, которая все-таки решила прикончить свое буррито. — Не я одна эта заметила!

— У меня иногда возникает ощущение, что ты не человек, а комар, — не выдержала Таша, дожевывая снедь. — Нудишь, нудишь…

Она рывком выдернула из стола верхний ящик и отправила его содержимое в корзину.