Файролл

Просто до крайности дружен. Да и родня мы были по отцовской линии. Что? Папки не было у меня, я сказал? Был, но недолго. Ну что, я тебе врать буду? То-то! Годы мои уже не те.

Короче — ковер нужен, и не какой-нибудь, а непременно синдский. Полазали мы по городу — есть ковры, но все не то. Но тут нам еще один наш дружок, Горрик, говорит, что знает он один дом, так там чего только нет! И орехи, и мебель резная, и ложки серебряные, и ковров полно.

Слушай, это по делу, причем ближе некуда. Это важно. Это преамбула. Да, вот такие я слова знаю. Сиди и внимай.

Вот, сбил. А. Дом. Ну да. Вправду в нем ковер оказался, синдский, как на заказ. Здоровый, мягкий, пыльный, у меня потом еще дня два в хоботке свербело.

И еще там оказалось полно охраны, про которую Горрик не сказал. Сам-то он с нами пошел, да пока мы по темным коридорам лазали, куда-то делся. Я уж потом смекнул — куда, а тогда о чем-то плохом и помыслить не мог.

Короче — прихватили нас почти у выхода, арбалеты наставили и велят руки в гору поднимать. Какую гору, о чем они толковали — я до сих пор не знаю. Откуда в доме горы? Тут Флавиан ковер бросил и кричит мне ""Сматываемся, Торч!"" — и наверх полетел, к люстре. Его в воздухе и убили, сразу тремя болтами срезали. Ему бы вбок уйти, в темноту, под лестницу, а он прямо вверх рванул…"

"А мне вот он жизнь, выходит, спас. Пока эти дуболомы его расстреливали, я как раз успел в темноту скользнуть и за портьерами спрятаться. Туда никто не заглянул, хоть и хорошо искали. Посидел, посидел, пока не улеглось, и через кухню оттуда ноги унес. До сих пор не верю, что мне это удалось сделать.

Наутро выясняется, что оказывается, пока мы с Флавианом ковер перли, Горрик управляющему домом глотку перерезал и добрался до хозяйского сейфа, так-то. И теперь вся стража Эйгена меня ищет как соучастника убийства, так что лучше всего мне из города мотать незамедлительно. А с Горриком и без меня разберутся, это я могу быть уверен. Мы хоть и не в белом ходим, но смертоубийства не уважаем. Не наши это методы. Чуждые они нам. А уж коли свой своего предал или подставил — так это и вовсе самое страшное преступление для пикси. Такое не прощают никогда, хоть бы даже и через сто лет.

Забегая вперед, скажу — разобрались с этим говнюком. Он тоже тогда из Эйгена слинял, паскудник, причем куда раньше, чем я. Но нашли его, аж в Мейконге нашли. Ну, и… Ты понял.

Вот только это потом было, а в тот момент я сам себе не завидовал. В городе оставаться нельзя, а куда идти — непонятно. И главное — момент неудачный какой я выбрал. На Восток, в Селгар, не сунешься, там наши местным купцам эликсир жизни только-только оптом впарили. Нет, не вечной, а просто долгой. Очень он жизнь продлевал.