Файролл

 — Да ладно? Или — не получилось, сдался человек, признал, что не под силу ему такое дело?

— Сдался — сдался, — подхватил его слова Фляк, у которого хоботок был свернут набок, а оба крыла изрядно помяты. Как видно, сородичи оценили его преданность, причем всей толпой. — Хотя — может и нет. Он крепкий такой и друзья его тоже… Кхм…

Вот и вся суть пикси. Лишь бы самому живым остаться, а там хоть трава не расти. Хотя в этом есть некая мудрость. Ух ты, да у него еще и под глазом ""фонарь"". Забавно смотрится, кстати, с учетом размера самого глаза.

— Нет! — заорала Жужелка, взлетая под потолок. — Он все сделал! Деда Торч, ох, чего он учудил! Я так думаю, что ректору теперь и вовсе труба настанет!

— Да ладно? — в унисон сказали несколько пикси. — Не может такого быть! Человек хорошую пакость устроить не может, не дано это им.

— Этот — смог, — показала на меня пальцем Жужелка. — Я сама бы не поверила, если бы не видела это своими собственными глазами."

"— Не части, — пробубнил дед Торч, вылезая из-под своей груды тряпья. Как видно, под ней он проводил большую часть дня. Оно и понятно — старость не радость, хоть пикси, хоть человеку. Пикси даже хуже — им пенсия не положена.

Он, кряхтя, поднялся на ноги и побрел к столу. Устроившись за ним, он постучал лапкой по табуретке рядом с собой и приказал Жужелке:

— Садись и рассказывай.

Та охотно выполнила указание, хоть и эмоционально, но при этом крайне связно пересказав мои похождения.

— И прямо жевал траву? — похрюкивая от смеха, спросил Ремус. — А она его, стало быть, плеткой? Ну потеха!

— Да, это хорошая работа, человек, — одобрительно просипел дед Торч. — Такой пакостью мог бы гордится любой пикси, за такую пакость никому стыдно не будет.

— А ведь теперь ректору ректором, пожалуй, что и не быть больше, — заметил Ремус, отсмеявшись. — Точно его турнут с поста, попомните мое слово.

— Туда ему и дорога, — высказался кто-то из угла. — До него был ректор куда лучше, он в канализацию объедки скидывал, мы всегда сытые были. А этот свиней на заднем дворе Академии развел и им наш харч скармливает, гад такой!

— Условие выполнено, — припечатал ладонь к столу дед Торч. — И я свое слово тоже сдержу, расскажу тебе, что я тогда ночью от умирающего мага услышал. А ну, все вон отсюда, нечего вам слушать этот рассказ, он только для этого человека предназначен. И ты своих людей гони отсюда — они не лучше моих сородичей. Вечно ушки на макушке держат.

— Парни, — я состроил извинительную рожицу, и заподмигивал своим друзьям. Мол, деда старый, у деды маразм. Не стоит его нервировать.

Мои орлы понимающе покивали и пошли восвояси, попутно толкая в спины трещащих крыльями пикси.

— И ты, Фляк, вали отсюда, — сурово приказал дед Торч.