Файролл

 — И кто тебе, паразиту дал право на мою койку лезть?

Тряпье на кровати деда зашевелилось, и оттуда вылез наш проводник, извинительно бормоча. Вот же любопытный какой!

Когда дверь за ним захлопнулась, дед Торч посопел хоботком и начал свой рассказ. Все-таки ощущалось, что он здорово стар, поскольку его то и дело заносило не в ту сторону — он постоянно сбивался, перескакивал на другие темы, кряхтел, сопел и даже начинал меня поучать, передавая накопленную им вековую мудрость, попросту забыв, что я не пикси, а человек. А мне, соответственно, то и дело приходилось его всеми правдами и неправдами возвращать к той теме, которая была мне интересна.

Только минут через сорок мне удалось, наконец, облегченно вздохнуть, поняв, что вроде все, история закончена.

История о некоем происшествии, случившимся с дедом Торчем в годы его юности, рассказанная Хейгену в канализационных тоннелях города Эйгена (сокращенная версия, без нравоучений и посторонних рассуждений о жизни, судьбе, благоустройстве мира и месте в нем народа пикси)

Случилось это, стало быть, давно-давно, когда я был еще достаточно молод. Ну, что значит достаточно? Юный я был, но уже дело знал, пиксечки так и липли к моему хоботку. Впрочем, они и потом так поступали, чего скрывать? Что? А, да! Так вот — молод-то я был молод, но уже жизни понюхал, понюхал. Да и то — детство у меня было трудное, мамки нету, папки нету, даже жилетки пестрой — и той не было. Любой хлыщ в Эйгене жилетку имел — я без нее ходил, так-то. Зато душой закалился, лишения — они знаешь, как для молодых людей полезны — у-у-у-у! Вот к примеру, ты! Что? Да.

Рос я тут, в Эйгене, и взрослел здесь же. Правил тогда Западом король Марк Третий, Златорукий, что нынешнему королю Федерику приходится двоюродным дедушкой. Как Анна? Анна? В самом деле? А Федерик? Вон как. А, ну ей он просто дедушка, папа, стало быть, её папы."

"Хороший был король, но вот одно в нем было плохо — нашего брата он не любил. Мы тогда уже тут обитали, в канализации, но наверх лазали постоянно, не то, что сейчас. И вот получилось так, что я и еще двое моих приятелей оказали всему нашему местному сообществу дурную услугу. Не со зла, понятное дело, по молодости и глупости.

Так получилось, что обнесли мы дом одного вельможи. Вообще-то мы, пикси, не воры. Не любим мы брать чужое. Выманить, словчить, или попросту обмануть — это про нас. А воровать — что нет, то нет. Но тут выбора не было. Очень уж моему дружку, Флавиану, одна пиксечка нравилась. Ну просто сил нет как. И он ей вроде тоже, и даже дело у них на лад шло, но тут она уперлась: ""Отдамся тебе"", — говорит — ""но только на синдском ковре. Так — и никак иначе"". Бывает у них такое — взбредет в голову какая дурь, и хоть об стенку бейся, но уже ничего не переиначишь.

А я с Флавием очень дружен был.