Файролл

В Монтриг подамся, к двоюродному брату, к Локету.

— Куда? — заорал я и одним взмахом руки сбил порскнувшего в сторону пикси на пол, как муху.

— Да сколько можно, — сморщил лицо Фляк, из его круглых глаз потекли слезы. — У меня уже все болит!

— Как твоего брата зовут? — не стал его даже слушать я, цапнув за крыло и поднимая вверх — Куда ты поедешь?

— К-к-крылышко больно! — хлюпнул хоботком пикси. — В Монтриг, в Монтриг я поеду.

— К кому? — потряс я его.

Что-что, а соображал Фляк быстро и несомненно смекнул, что Локет мне успел насолить.

— К Локету я поеду. Мстить! Ух, я его ненавижу! — тараторил пикси. — В нашем семействе сроду теплых отношений не было. Все друг друга не любят. А мы с Локетом — ох, как ненавидим друг друга! Хотя я это уже говорил. Вы, я гляжу, его тоже не очень любите?

— Не очень, — процедил я, отпуская его. — Не сказать грубее.

А за что мне было его любить, этого Локета? Он меня на деньги нагрел, а после еще пустил по моему же следу городскую стражу, обвинив в изнасиловании своей подружки. Главное, хоть бы кто из стражников задумался — как такое вообще возможно?

Хорошо хоть деньги тогда у меня были, успел я из Монтрига смыться на корабле в последний момент.

— Я могу ему и за вас отомстить, — предложил Фляк. — Мне не сложно.

— Сам отомщу, — сообщил ему я. — Вот же у вас семейка.

— Да все они такие, — брат Мих с очень большой нелюбовью посмотрел на пикси. — Гадость крылатая.

— Злые вы, человеки, — Фляк горестно вздохнул. — Потому мы вас и не любим.

— Поговори мне еще, — нахмурился Гунтер. — Так, что мы встали? Давай, веди нас к своим.

Колония пикси обосновалась достаточно глубоко под землей, Фляк назвал это место ""вторым ярусом"".

Впрочем, тут было уютней, чем на первом ярусе. Темнее — это да, но суше и как-то уютней. Да и место они подобрали неплохое — просторное и комфортное.

— Ты кого припер, ущербный? — взвился под потолок мордатый пикси, когда мы шагнули из темноты в помещение, которое ярко освещал костер. Надо заметить, что безалаберные летуны даже караул не удосужились выставить. — Ты наши законы не знаешь? Посторонним сюда хода нет.

— Знаешь, Ремус, когда к твоему брюшку приставляют кинжал, то правила и законы сразу как-то теряют свое значение, — с невероятным сарказмом произнес Фляк. — Не знаю, как кому, а мне жить хочется.

— А я тебе говорила — гнилофан этот Фляк, — сообщила миниатюрная чумазая пикся. — Вот как только он объявился у нас, я тебе сразу это и сказала. Не захотел ты его тогда отравить — а зря.

— Вот так и живем, — с великолепной актерской подачей сказал нам Фляк. — Как одна семья.

— Дихлофоса на вас нет, — без малейшей жалости отмахнулся я от него. — Кто старший? Ты?

Мордатый Ремус угрюмо кивнул.