Файролл

Впрочем, сомнений быть не могло — еще пяток пикси, сидевших по углам и с подозрением глядящих на нас, дружно показали на него лапками.

— Разговор есть. — Я направился в центр помещения и поманил его пальцем. — Сюда иди. То есть — лети.

— Так говори. — Ремус спускаться не стал, наоборот — взлетел под самый потолок. Высокий, надо заметить. — Я отсюда послушаю.

— И то, — я обвел глазами остальных. — Если ты мне не ответишь на мой вопрос, то, может, кто из твоих сожителей окажет нам помощь. Добровольную.

— ""Добровольную"" — это задаром? — уточнил пикси, одетый в цветастую пижаму, и даже подобрался к нам поближе.

— Зависит от того, насколько она будет полезна, — процедил я. — Но жизнь и необорванные крылья — гарантируются.

— При своих, стало быть, останусь, — отметил пижамоносец. — Без прибыли. А что за вопрос?

— Мне нужен ваш сородич, — громко произнес я. — Зовут его Торч, он немолод. Вон тот паразит называл его ""дед Торч"".

— Непростое дело, — владелец пижамы задумчиво повертел хоботком. — Деда Торча не так просто сыскать, понимаете? Не знаю, даже, смогу ли я вам помочь. Вот так, запросто.

— Брат Мих, этот тип нам бесполезен, — обратился я к счетоводу. — Как источник информации, имеется в виду. Зато как наглядное пособие — очень даже подойдет. Давай-ка, прибей его и выпотроши по всем правилам. Остальным будет урок, а шкурку его мы у нас дома таксидермисту отдадим. Давно я собирался кунсткамеру открыть, вот этот в ней первым экспонатом будет.

— Не поверишь — но с радостью, — оживился брат Мих. — А ну, мелкий, стой ровно, чтобы, стало быть, ненужных разрезов не было."

"— Ладно, заканчивайте, — негромко попросил из-под потолка Ремус. — Дед Торч вам нужен? Можно, но только скажите — зачем? Он на самом деле дед совсем уже. Ничем таким не промышляет, да и если бы захотел это делать, то не смог бы. Он ослеп года два назад, а скоро вовсе помрет, наверное. Дайте уж ему своей смертью-то…

— Да накой нам его жизнь? — сплюнул я. — Нам поговорить с ним надо.

Надо заметить, что Ремус этот вызывал у меня если не симпатию, то хоть какое-то уважение. Первый на моей памяти пикси, который не только о себе самом думает, а о ком-то другом, причем для него самого бесполезном.

— Вот разорались, — послышался старческий голос, груда тряпья в дальнем углу зашевелилась, и из-под нее вылез старый-престарый пикси, похоже, что на самом деле слепой, так как глаза его были закрыты плотной повязкой. — Главное — все разговоры бестолковые-то какие. Куда мы катимся, а? Ни ума у молодых, ни фантазии. Ладно бы сюда эльфы-стервецы притащились, или ведьмы, или кто из слуг Ушедших богов — их не объегоришь, но это-то человеки! Тупее человеков только гномы да орки — и что? Вы даже их вокруг пальца не можете обвести. Нет, вырождаются пикси.