Файролл

Будет что-то вроде:

— Ты меня не слушаешь?

Или:

— Тебе нет дела до моих подруг и моей жизни вообще."

"А то и совсем уже пиковый вариант:

— Как ты можешь быть таким равнодушным? С кем я живу, господи? Говорила мне мама…

И понеслась.

Впрочем, в моем данном конкретном случае все было проще, я располагал исходными данными.

— Что там? — я привычно уперся руками в поясницу и распрямился.

Ох! Шов-то еще побаливает.

— Падение посещаемости, — почему-то с гордостью сообщила мне Вика, и добавила:

— В наличии.

— Сильное? — изобразил озабоченность я, заранее блокируя возможное развитие беседы в стиле: ""Это же наше дело, как ты не понимаешь? С нас же спросят"".

— Шесть процентов, — брови Вики изобразили позицию ""домик"".

— Фигня, — сказал ей я, присел на диван и обнял ее за плечи. — Скажи мне, прелестное дитя, какой сейчас месяц?

— Январь, — ответила мне она, явно не понимая, куда я гну.

— Верно, — похвалил ее я. — Отдельно замечу — середина января. А теперь поведай мне, пару лет назад в середине января, чем ты занималась? Вот прямо в этих числах?

— Училась, — немного растерянно ответила мне Вика, после в ее глазах мелькнуло понимание.

— Молодец, сообразила, — я поцеловал ее в щеку. — И не просто училась, а сессию сдавала. Процентов тридцать нашей целевой аудитории — студенты, которым сейчас не до нашего издания. Да какие тридцать — я так думаю, все сорок, если не больше, их среди игроков больше, чем взрослых дядек и тетек. Игры — играми, а экзамены — экзаменами. Из игры не выгонят, а из института даже с платного могут турнуть.

— Ты такой умный, — протянула Вика, кладя мне голову на плечо. — А я такая дура.

Что-то она сегодня разошлась, бросает ее из плоскости в плоскость. Еще одна старинная уловка, знаю я ее. Хотя все равно приятно, когда тебя умным называют, даже если говорящий так и не думает.

— Это по молодости, — решил я не нарушать идиллию и сказать то, что ей будет приятно слышать. — Через пару лет наберешься опыта, меня за пояс заткнешь.

— Ты думаешь? — вопрос был задан с такой озабоченностью, что казалось, от правильности ответа зависит дальнейшее существование Вселенной.

— Уверен, — не менее важно ответил я. — Зуб даю.

— Кстати — да. — Вика встала с дивана. — Надо бы тебе к стоматологу сходить. И в парикмахерскую.

— Я там полтора месяца назад был. — С первым не поспоришь, а вот со вторым — стоило. — Я еще не зарос! И потом — зима на дворе, так теплее.

— Ну да, — язвительно заметила Вика. — Еще бороду отпусти, в ней ведь тоже тепло. Она от морозов защищает.

— Не люблю парикмахерские, — искренне сказал ей я. — В них неправильные зеркала стоят. Вот дома, в свое зеркало смотришься — и рожа не опухшая, и сам вроде не урод. А в парикмахерской как на себя глянешь — так выть охота.