Файролл

— А ничего, что я все это слышу? — возмутилась фея.

— Н-напротив, это прекрасно. — Брат Юр на редкость мило улыбнулся. — М-может хоть это заставит вас п-повзрослеть.

— Офигеть! — фея сложила руки на груди, насупилась и повернулась к нам спиной.

Ее можно было понять — даже тут, в Файролле, воспитывают. И кто? Странный игрок, которого понять невозможно и два НПС. Есть от чего разозлиться."

"— А ты бы слушала да на ус мотала, — посоветовал ей хмурый Кэйл. — Вместо того чтобы губы дуть. Добра тебе ведь желают.

— Никогда не думала, что скажу такое — но хочу домой, — заявила Трень-Брень. — Довели!

— И то, — я поклонился по очереди Лео фон Ахенвальду и брату Юру. — Пойдем мы. Великий магистр, еще раз спасибо за то, что помогли Пограничью.

— Иди-иди, — махнул рукой тот. — Д-до свидания, юная л-леди, до встречи!

И подмигнул мне, как-то очень по-мальчишески.

— Бред какой, — ворчала фея, выскочив из портала. — Поучают, поучают! Родные места! Дом, милый дом!

Она взвилась в небо, рассыпая над собой искры.

— Я вернулась! — послышался сверху ее радостный голосок. — Ура!

Завыла пара собак, один из охранников, ходивший дозором по стене, уронил вниз алебарду, Флоси, было радостно кинувшийся ко мне, пробормотал что-то вроде ""Иногда они возвращаются снова"" и полез под родную ему телегу, заскрипели флюгера, пулеметной дробью простучали закрывающиеся в замке окна.

Несколько моих сокланов, находящихся во дворе, оторопело смотрели на искрящую фею.

— Когда я говорил, что без Трень-Брень скучновато, я не имел в виду того, что эти слова следует понимать настолько буквально, — пробормотал кто-то из них, по-моему Дарин.

— Опять надо зелья и рецепты прятать, — сообщила всем Фрейя. — Да что ж такое, только-только начали спокойно жить!

— По-моему она изрядно подтянула искусство пилотирования, — заметил Слав и начал насвистывать ""Полет валькирии"", причем к нему немедленно присоединилось несколько человек.

Я же на закладывающую пируэты фею не смотрел. Я поглядывал на лицо другого человека, который крайне удачно оказался здесь. На Тиссу.

Глава одиннадцатая

о приветствиях и прощаниях

Вот почему я мысли не умею читать? Хотя, умей я это делать, то здесь бы не стоял. А так — пойми по лицу девушки, о чем она думает. Это же не настоящее лицо, не живое — это графика, пиксели, чего там еще? Естественно — и жилка на виске не пульсирует, и тревоги в глазах нет. Здесь все ненастоящее. В смысле — лица, руки, ноги, кусты. Фикция. А вот — поступки, мысли и предательство — это все подлинное.

— Фрейя, — раздалось с небес.