Файролл

— О, легок на помине. — Шеф безопасности ""Радеона"" достал телефон из кармана.

Я потер лоб — стройная схема сложной головоломки, в которую потихоньку вписывались все странности моей новой жизни, крошилась как сухая печенька. Азов по роду своей службы наверняка мог изобразить что угодно, но не было похоже на то, что он разыгрывал удивление от услышанного.

— Дома он уже, — говорил тем временем Илья Павлович в трубку. — Ну, наподдали ему. Конечно, не так, как в прошлый раз, хотя все равно изрядно. Да, уже вызвали, только что-то он все никак до нас не доедет. А вот этого пока не знаю, но если это ""Консорциум"", то, видимо, что-то у них поменялось, они от него какую-то подпись на некий документ хотели. Не водилось за ними такого раньше, да и потом — что Киф такого подписать мог? Да, вот еще что, хотите посмеяться? Нет, момент тот самый. А вы, между прочим, черт, и Валяев тоже, и даже я, наверное. Какой? С рогами, уж извините, и, наверное, еще и с хвостом. Нет, я не пил таблеток, ни красненьких, ни зелененьких. Да нет, на самом деле это смешно, вы тоже посмеетесь, когда я вам потом объясню почему. Нет, сначала я вам расскажу, а вот потом вы с ним поговорите. Нет, по голове не били особо.

Дверь в комнату открылась, и в нее вошла Вика, катя перед собой сервировочный столик на колесах, она его с полмесяца назад откопала на балконе, где он стоял перед этим несколько лет, служа подставкой для разнообразного хлама, отмыла, отчистила и на мой вопрос: ""Зачем тебе эта рухлядь?"" — неизменно отвечала:

— Пригодится.

Надо же — угадала, пригодилось. Смотрелось все очень даже комильфо — чайнички, варенье в розетке, нарезанный хлеб, масло, сыр, лимон. Все как в порядочных домах прямо.

— Ага, вот и славно, — радостно хмыкнул Азов. — Ну все, Максим Андрасович, я пошел чай пить. Что?

Азов выслушал то, что ему говорил шеф, недовольно поморщился и сунул мне трубку:

— На, держи, тебя заместитель повелителя ада хочет слышать.

Я выдал кривую улыбку и приложил трубку к уху.

— Киф, что там у тебя за фантазии? — Зимин явно был удивлен услышанным. — Тебя точно по голове не ударили?

— Ну, не скажу, что вовсе не ударили, — уклончиво ответил я. — Съездили по роже разок…

— Разок — это не страшно. — Зимин посопел в трубку. — Завтра с утра подъедешь к нам, пообщаемся. И не думай, что я буду с тобой на этот раз либеральничать.

— Завтра? — Я вздохнул. — У меня на завтра одно дело в игре намечено, чревато его пропускать. А сколько там по времени выйдет — кто его знает. Может, вечером?

— Вечером я занят. — Зимин помолчал. — Тогда позже приедешь.

— Яволь, — почему-то на немецком ответил я.

— Вот не бывает у тебя без приключений, — посетовал Зимин и повесил трубку.

— Огреб? — Азов отхлебнул чаю и зажмурился от удовольствия как кот.