Файролл

Вторая мысль была совсем уж не к месту — о том, что, наверное, надо квартиру менять, потому как меня у собственного подъезда за последний квартал уже второй раз волохают, а это совсем уж никуда не годится.

— Так, не внял он нашим словам… — с пакостной грустью в голосе сказал предводитель отбойщиков. — Давайте-ка, ребята, его еще разок…

Его прервал звук удара, кто-то упал на асфальт.

— Ты чего, мужик? — подал голос один из безликих и, судя по всему, получил не ответ, а удар.

— Валите его! — завизжал холеный, и мои руки отпустили.

Я поднял голову и увидел смутно знакомую фигуру, которая с явно огромным опытом в подобных вещах разбросала моих мучителей и невероятно ловко разделывала их под горох по одному.

Один из бойцов дернул рукой, раздался щелчок, и из его кулака высунулось лезвие ножа.

— Сзади с ножом, — заорал я сипло и попытался встать. Получалось плохо — приложили меня крепко, и ноги здорово дрожали. Пошатнувшись, я снова опустился на колени.

— А вот это ты зря, — послышался знакомый басок, и знакомая фигура, сложившись с ним воедино, приобрела имя. Это был Серега Жилин собственной персоной.

Он перехватил руку негодяя, как-то ловко ее крутанул, потом еще раз крутанул, и раздался мерзкий трещащий звук — явно со связками у мерзавца будут серьезные проблемы.

До меня донесся звук сирены, сюда, судя по всему, мчались представители власти. Надо полагать, за эти минуты Вика подняла на ноги всю систему Министерства внутренних дел.

— Ты на прощанье мне что-то эдакое скажи, — прохрипел я, с ненавистью глядя на застывшего холеного, стоящего напротив меня с исказившимся от злобы лицом, и запоминая его черты.

— Какое прощание? — прошипел тот. — Еще свидимся. Фуге!

И все четверо скрылись в темноте, причем одного из них практически унесли — удар у Сереги был поставлен будь здоров.

— Шеф, ты как? — испуганно спросил он у меня, помогая встать. — Живой?

— Угадай! — хмыкнул я. — Ты как здесь оказался?

— Так это… — Серега пожал плечами. — Вон в том доме у меня дружок армейский живет, я к нему в гости заходил. А ты как здесь?

— Живу я тут, — ухмыльнулся я. — Вон в том подъезде.

— Тесен мир, — философски заметил Жилин.

— Стоять, не двигаться! — Нас осветили фары милицейской машины.

— Отпусти его, гад! — налетела на Жилина растрепанная фигура и замолотила его кулачком и сумкой, зажатой во второй руке.

— Виктория Евгеньевна, мне больно, — возмутился Серега.

— Жилин? — Кулачок остановился. — А ты чего здесь делаешь?

Серега стоически вздохнул и снова начал рассказывать, что он тут делает.

Милиция уехала, как только я сказал, что не буду писать заявление, по-моему, они вздохнули с облегчением, услышав это.