Евангелие от Палача

Вложил его в свой паспорт, вытряс валюту, распихал по карманам. Вылез из машины, отпер пассажирскую дверцу, выволок Магнуста из кабины, подтащил к барьеру и перекинул его через перила… Он летел до коричнево-серой воды бесконечно долго… Потом неслышный всплеск, потом туда же бросил пистолет Сапеги и ненужный мне бумажник. Сел за руль и помчался по плохо освещенной дороге в сторону «Шереметьева»… Пойду на прорыв! У меня паспорт с многоразовой визой, у меня билет до Парижа и какие-то мелкие деньжата. Пройду контроль и улечу. Так когда-то прорвался старый резидент Финн… А в Париже – сдамся. Магнуст, дурашка, ты меня с самого начала победить не мог. Еще колоду не сдавали, а у меня уже все карты на руках – козырные. Я везде буду нужен. И всегда. Всем – коммунистам, империалистам, антисемитам и сионистам, КГБ и ЦРУ, в СССР и в США, вчера и завтра. Явлюсь завтра к врагам своим вчерашним и объясню, что по идейным соображениям перебежал сегодня к своим бывшим соперникам и противникам. Мол, гражданская совесть замучила. Пробуждалась-пробуждалась, терзала-терзала, пока невтерпеж стало – не могу жить в условиях тоталитарной несвободы, нераскаянного государственного греха! Да, было дело – служил на очень ответственной должности в тайной полиции! А теперь вознесся на новый духовный уровень!"

"Вам, остолопам либерально-демократическим, еще в какие времена папа римский Климент говорил: «Один раскаявшийся злодей Господу угоднее, чем сто Праведников». А подвинул меня на этот нравственный подвиг Магнуст Теодорович, родственник мой, можно сказать, родная кровиночка. Да, был он у меня. С радостью я, облобызав его и к сердцу прижав, принял предложение поведать миру, или спецслужбам, или кому там понадобится обо всех злодеяниях режима. Я готов! Все, что знаю, все расскажу, со всеми посотрудничаю, всем помогу! Но режим этот полицейский страшен – накануне отъезда вышел КГБ на наш след. Эти страшные бойцы из Конторы, видимо, перехватили Магнуста, и на последнюю встречу он не явился. Скорее всего, пал жертвой их профессиональных убийц. А может быть, как Валленберг, сидит где-то в заточении, в безымянном глухом подвале – надо добиваться его освобождения соединениями усилиями свободного мира. Ох-хо-хо-хонюшки! Эти гладкие мудаки ничего о нас не знают, не понимают, не догадываются. Предложусь я им – экспером, консультантом, советником – специалистом по советским делам, хитромудрым, загадочным, закамуристым. Я невозвращенец. Невозвращенец в человеческую жизнь. Моя специальность – обеспечение безопасности государства от поползновений отдельных людишек. Это профессия вечная и везде необходимая… А ты, глупый Магнуст, зря так добивался у меня правды. Твоя ошибка в том, что ты со мной бился, как с человеком, личностью. А я – нелюдь.