Ева

И Африка оказалась не в силах сожрать столько грибов.

От слов «подарите баночку» оба смотрят в окно увлечённо, будто там опять летит Гагарин.

Так вот, мы ходили по лесу, в котором нет и никогда не было грибов. И сели на пень перекусить несложной едой грибника — яйцо, помидорчик, курица и творожный торт всмятку. И тут мимо нас прошла тётя-призрак с огромным задом в фиолетовом трико. Она несла два ведра грибов. Чувство бессильной ненависти ко всему толстожопому охватило нас. Но мы не стали догонять и душить грибную фею, хоть и могли бы.

За такое смирение боженька подарил нам полянку. Там росла примерно тысяча никому не нужных волнушек. Людям в голову не приходит, что из волнушки выйдет отличный груздь, нужна лишь кисточка и немного половой краски. Потом мы собрали ещё всякой грибной мелочи, съедобной на вид. А потом, впервые в жизни, я нашёл боровик. И целовал его в шляпку, потом в попку и иными ещё способами терял с ним девственность.

Соседка Лена сказала, незнакомые грибы надо варить с луком. Если лук посинеет, грибы отравлены. Если же остаётся белым, то лучше выбросить всё вместе с кастрюлей, потому что вообще непонятно.

Вечером буду это всё готовить. Если к утру напишется рассказ о летающих зелёных собачках, значит всё хорошо, мы вкусно поужинали супом из грибов, которые наш «справочник лесника» назвал груздями.

Устал, поэтому Декаданс

Машинист тепловоза Петров за свою карьеру зарезал семнадцать женщин. Он таскал поезд «Рига-Москва». И теперь ненавидит Льва Толстого.

«Ригу-Москву» любят нервические женщины, отдавшие всю себя, чтоб испортить жизнь другим. Они никогда не бросятся под товарняк, грязный и вонючий. Эстетика последнего закидона требует, чтоб поезд был летящим тихим красавцем. «Рига-Москва» очень подходит. Есть в нём что-то от артиста Ланового.

Сволочь Толстой написал о женской любви правду. Если долго пить кровь родных и знакомых, они разбегаются. А когда никого уже не будоражат ваши изящные сумасбродства, делается грустно. Тут и приходит на помощь русская литература в лице Петрова на стремительном тепловозе. Чтоб все вздрогнули, как встарь. Женщина надевает что-нибудь развевающееся, идёт на станцию и ждёт Петрова с его прожектором во лбу.

В советское время поезду «Рига-Москва» отдельно разрешали не останавливаться при столкновении с женщиной. Иначе он не мог никуда ехать.

Сейчас Петров работает сантехником. Потому что, сколько ж можно. Жалко женщин. Они нужное и полезное устройство. Особенно, когда наорутся и проплачутся. Однако женщины не отпускают Петрова и в новой профессии. Они обильно звонят и угрожают утонуть, если он не примчится и не починит кран. Большую часть времени Петров любит женщин наперекор их бесконечным потребностям.