Сдавайся, это любовь…

Они извивалась, откидывала голову назад, чтобы вновь и вновь поймать такой нужный ей сейчас поцелуй! Чтобы в глаза посмотреть без зеркала. Чтобы прижаться к груди и ощутить мою предсмертную аритмию и улыбнуться…

Она так загадочно улыбалась, когда я сбавлял темп, а когда вновь начинал вонзаться, как поршень, она истошно кричала, прикусывая нижнюю губу.

Её грудь то и дело билась о холодную поверхность зеркала, и при каждом касании она шипела и с удвоенной силой подавалась задницей назад. Жадная малыша. Очень жадная. Она из тех, кто возьмёт всё от удовольствия, выпьет чашу до последней капли, и меня выжмет насухо.

– Сейчас мы всё исправим, Милочек…

И я исправлял. Долго… Методично. Перебирал каждый предмет мебели, чтобы и духу его здесь не осталось. Потому что моя она. И лишь завидев диван, Люся взвизгнула:

– Хорошо, но завтра, а пока ковёр ещё не обработали!

Люся с восторгом потянула меня на пол и оседлала, как знатная наездница. Она нависала надо мной, щекоча длинными волосами, а когда я ловил губами сосок, то стонала так, что перепонки дрожать начинали. Чувствовал каждый миллиметр её тела. Вбирал кипучее возбуждение, ощущал, как влажные стеночки её лона сжимают мой член, пытаясь придушить ко всем чертям, и мечтал, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Мне потребовалась вся выдержка, чтобы оттягивать свой финал, наслаждаясь её яркими вспышками удовольствия. Невыносимо. Просто невообразимо, невозможно терпеть рядом с ней!

Секс превратился во что-то большее, чем справление физической потребности. Эти её вздохи, вскрики, ласковые поцелуи и робкие касания. Она с готовностью принимала меня и мою фантазию, как девочка-отличница на практической паре. Смотрела мягко, но без напускной робости. Отдавала всю себя до последней капли, понимая, что не отпущу.

– Сука ты, Чибисов… – вскрикнула Люся, падая спиной на окно в кухне, а когда я уже готов был притормозить, замерев на острой грани между реальностью и пучиной страсти, она хитро зыркнула на меня, а потом впилась ногтями в спину и начала вращать бёдрами, скользя по стволу. Тихо посмеивалась, заглядывала в глаза и искала край той пропасти, к которой меня подталкивала.

И крепость моя пала…

Вцепился в её задницу, насаживая на себя с такой скоростью, что волосы её залпами салюта взметались в воздух, а рваный крик вперемешку с хриплыми стонами заполняли тишину этой охренительно красивой квартиры.

И меня на части вывернуло. Просто накрыло туманом её аромата. Одно лишь её присутствие творило что-то невообразимое.

Она. Это она… это определенно она.

– Согласен, – моськой упал в её грудь, до сих пор ощущая спазмы в опустошенном и почти бездыханном теле.

– Но это было феноменально! – захихикала она, прижимая меня к себе так, что дышать я мог только ей.