Сдавайся, это любовь…

– Конечно, пусть возглавит, – я даже с места не встал, наблюдая за Гвоздем. Публичную порку мне решил устроить? Отлично, обожаю отвечать на его тупые вызовы. – Отчего ж не возглавить? Минут пять ему хватит?

– А ты на меня так не смотри, Кирилл, – старик поджал губы, зыркнув в сторону Люси, будто без неё он мне много что ещё рассказал бы. – Звезду потерял? Потерял. Ты сам во всём виноват, нечего было Орлову дорогу перебегать.

– Это тому богатому ублюдку Орлову, что трижды своего сынка отмазывал? – Люся, уже в какой-то момент потерявшая нить нашей перепалки, внезапно вздрогнула и вскинула свой испепеляющий взгляд на Гвоздя. Вот так, девочка, фас его. – Это тому, что выкинул свою жену из дома с голой задницей и с пятилетней дочерью видеться не даёт?

– Людмила Аркадьевна, это не для ваших нежных ушек.

– Тогда я для ваших выдам кое-какую не нежную информацию, – Люся встала и сделала шаг навстречу полкашке. – Если я узнаю, что вы причастны к чудесному освобождению этого наркомана-мажора, то улыбаться вы мне будете не из своего кресла. Я вам слово даю. Эта информация достаточно нежна для ваших ушек?

– Доброе утро, коллеги…

Окончание эпичного батла досмотреть не удалось. Знакомый мне голос затушил назревший конфликт уж слишком внезапно. Люся вытянулась в струну и медленно повернула голову в мою сторону. И я увидел нечто забавное… От смелой и отважной девушки не осталось и следа, она словно потухла, посерела, а во взгляде её заплескались страх и паника.

Чёрт! Как не вовремя…

– О! Вот и пополнение. Здравствуй, Антон Владимирович, – Гвоздь крутанулся на пятках и сорвался встречать дорогого гостя. – Знакомьтесь, Баранов Антон Владимирович…

– Здравия желаю, товарищ майор, – когда я встал с кресла, Баранов с чего-то вдруг решил, что я спешу обменяться рукопожатиями по старой дружбе, поэтому и дёрнулся в мою сторону, но я всего лишь присел на край стола, прикрывая своим корпусом дрожащую Люсю. Откинул правую руку назад, накрывая её ледяные пальцы. – Что за придурки тебе столь тяжёлые погоны подкинули? К земле не тянет?

– А ты, я слышал, вновь в капитаны свалился? Так что про земельку – это не ты мне рассказывать будешь, – Антон убрал протянутую ладонь, когда понял, что приветствие не состоялось, смерил меня взглядом, полным презрения, и показательно сдул пылинки с погон. – А я тебя ещё сопливым сержантиком помню, наркоманов гонял ты, конечно, отменно. Равных не было. Вот и гоняй дальше, не тешь зря самолюбие своё, Чибисов. Оставь серьёзные игры другим.

Изменился за десять лет. Сильно изменился. Взгляд стал тёмным, потухшим, а лицо – серым и безэмоциональным. Передо мной стоял уверенный в себе подонок, больше не прячущий от других своего дерьма. Чуйка у меня на таких вот тихих гадов. Чуйка.