Сдавайся, это любовь…

Затем Мишель внезапно тронулась головой и ползком покинула бар, а следом за ней рванул Керезь, так?

– Дальше я пошла к шефу, а по пути познакомилась с теми красавчиками, – я нарочно умолчала и про ссору с Зориным, и про Чибисова, что так вовремя пришел на выручку. Потом расскажу, у неё и так глаза на мокром месте от беспокойства.

– А Чибисов откуда взялся? – Я настолько увлеклась, закидывая в рот одну шоколадную конфету за другой, что упустила момент, когда Ника напряглась и впилась в меня своим фирменным пытливым взглядом.

– А я не хотела со Спиренковым в конкурсе участвовать, поэтому и вытянула из зала Чибисова, – я чуть не подавилась конфетой от внезапного напора Ники. Ох и завралась я… По самую маковку.

– Так вы знакомы? – подруга явно забыла ту ночь в баре, когда я превратилась в воинственную метательницу бутылок.

– Нет, Ветер, я первому попавшемуся дала себя помацать! – мои щёки вспыхнули от дикого смущения. Но по факту я сказала правду. Он ещё тогда, мерзавец этакий, всю меня облапал. И не только облапал… Блин! Стыд? Ты где? Но в этом-то и дело, что мне совершенно не было стыдно. Поэтому вместо правды я продолжила врать своей лучшей подружане. – Виделись в прокуратуре. Два раза…

Повисшую тишину взорвал наш с ней смех. Эх… Девочкам всегда нужно или посмеяться над бедой, или от всей души поплакать. Мы выбрали смеяться. Обнялись и гоготали во всё горло, лавируя по тонкой грани слёз. Не контролировали громкость, выплёскивая всё напряжение, в плену которого находились все эти дни.

– Ох и приличная же ты женщина, Люся!

– И не говори, – я стёрла слёзы и достала из сумки свой исписанный ежедневник. – Значит так, я была в баре и попросила посмотреть видео с камер.

– Ой! Точно! Какая же ты умная!

– Умная-то умная, вот только записи там обрываются ровно на том моменте, когда мы пересели с теми мужиками от барной стойки за столик. Лиц их не было видно, они словно специально маячили спинами. Странно, да? – грызла колпачок ручки и напряженно смотрела в аккуратно воссозданную картинку на странице ежедневника. – С виду всё было так прилично. Ели, пили… Пили, ели… А потом бах… Тот, что с татуировкой на руке, разливает по столу бокал вина, и запись обрывается.

– А потому что мы пропустили всё самое интересное, Ник. Оказывается, что в том баре произошла какая-то эпичная драка. Двое мудаков отлупили какую-то компанию, представляешь? Ну, а там, где одна драка, там и массовый беспорядок. Кстати, бар до сих пор закрыт на ремонт, поэтому лучше бы вы с Донием сожгли его своими шалостями, дали бы шанс на страховку бедному владельцу, – горько вздохнула я, показывая подруге фото когда-то шикарного бара. – И это в приличном месте, Ник.