Сдавайся, это любовь…

Но самым ужасающим вариантом развития событий оказался – лишиться его…

После Баранова я зареклась! Лежала в больнице с переломанной спиной, пустой маткой, разодранной в клочья душой и вновь и вновь повторяла обещания: никогда не влюбляться, всегда выбирать себя и не связываться с теми, у кого на плечах звезды, дающие право ломать чужие жизни.

Теперь я летела по вечернему городу, чтобы спасти того, кто вновь заставил дышать.

Я готова была перепрыгнуть через турникет, но коллега Чибисова, очевидно, узнав меня, пропустил без лишних слов и объяснений.

И я тут же угодила в лапы Баранова, бывший муж затолкнул меня в первый попавшийся кабинет, задрал мои руки над головой и стал шептать:

– Я его посажу, Милаша! Вот увидишь…

– Ты не знаешь Чибисова, поэтому я скорее чокнусь и начну вязать тебе теплые носки на зону, чем вновь увижу его в наручниках!

– Ты опять выбрала не того. Он молоденький, горячий, падкий до пышных тел взрослых теток. Поиграет и бросит тебя…

– Руки свои от меня убери, Баранов! Ты – пустое место! Я тебя презираю, – не знаю, откуда во мне взялось столько силы, но я не просто вырвалась, я оттолкнула растерянного Антона, да ещё и пощёчину умудрилась ему отвесить. Звонкую. Хлёсткую. Запоминающуюся. – А ещё мне тебя жаль. Чтобы выжить, тебе приходится лизать задницы богатым утыркам, опускаться и пресмыкаться перед ними. А чтобы тебя любили женщины, тебе приходится их принуждать, потому что иначе никак. А он другой, понимаешь? У него есть компас, указывающий верное направление. Кирилл знает, что такое хорошо, а что прощать нельзя. Так вот, Баранов, тебя он не простит. Поэтому я бы на твоём месте дрожала от страха…

Вырвалась из кабинета и бросилась по участку искать Кирилла. Но дурацкий зуд из слов Баранова не давал покоя.

А что если он прав? Ну, поиграет Чибисов, добьется, а дальше?

Он молодой, горячий, а мне скоро сорок. У меня взрослый ребёнок, чокнутая работа, требующая сил и времени больше, чем сын, и спайки. Я его даже ребёнком удержать не смогу, в конце-то концов! Хотя… Ещё ни один отпрыск не удержал мужика в семье.

Но моя тревога билась в истерике недолго. Когда Кирилл вышагнул в коридор с довольной улыбкой на красивой мосе, стало все понятно… Ещё не родился тот Баран, который скрутит его в кривой рог.

Он тащил меня к машине, а в голове уже зрел коварный план. Отомщу ему и за порку ремнем, и за его публичные собственнические замашки.

– Люся!!! Мы тебя видим! – девки дружной толпой вломились в душевую, размахивая запотевшими бокалами с шампанским, и гоготали. – Чибисова, а что? Звучит!

– Пусть сначала добьется, – забрала у Ники бокал, ей он сейчас все равно ни к чему, а мне ой как нужен. Осушила до дна и, завернувшись в халат, рухнула в кожаное кресло.