Сдавайся, это любовь…

У меня не было шанса на провал, поэтому пока моя девочка грела жопку на морях, я отправился с проверкой на бывшее место службы Баранова, откуда и привёз тонну занятных фактов: взятки, закрытие дел и «висяки». Всё это было вишенкой на торте, который я отнёс в прокуратуру и в отдел собственной безопасности, чтобы заручиться поддержкой, потому что одно дело – скрутить майора и барыгу, а другое дело – полковник Гвоздев.

А теперь Бяша, поспешив красиво упаковать меня в наручники без доказательств, сидел, как на электрическом стуле, уже чуя аромат гари собственной задницы.

– Что ты несешь? – взревел тот и схватил телефон. Терпеливо слушал холодный голос автоответчика, все ещё наивно полагая, что может все изменить.

– Крышка тебе, Баранов. А у тебя талант топить людей, вот и Гвоздю спокойно досидеть не дал… Жалко старикана, конечно… Но, се ля ви…

– Ты блефуешь, что ли? – Баранов не шевелился, смотрел в упор, пытаясь считать мимику. Но зря… – Моя Милаша всё равно будет со мной! А там уж я её оттрахаю как следует, за это можешь не переживать.

– Я не проповедник, нотации читать не стану, Бяша, но её ты больше никогда не увидишь. Дрочить в камере будешь до старости, пока отросток не отсохнет, а я тебе с воли фотографии отправлять буду, как моя девочка счастлива. Ты мразь, потому что силы твоей хватало лишь на то, чтобы кошмарить жену и собственного сына. А по жизни ты – кусок собачьего говна, от которого после дождя останется только вонь. Запомни, Бяша, ты – облако злорадной вони. Но я проветрю, ты не переживай. И Витька о тебе забудет, и Люська!

– Она у меня огненная, любит пожёстче… – Антон уже говорил с трудом, вены на шее походили на канаты, но всё равно продолжал, пытаясь продавить меня на эмоции. А во взгляде его был страх….

– Пожестче тебе нары в колонии организуют, Баранов, – дверь допросной шмякнулась о стену, и в комнате стало нечем дышать от ввалившегося народа. – Отдел собственной безопасности, полковник Круглов.

– Забирайте, – Бяша уже и подмигнул мне, прощаясь, и даже головой в мою сторону кивнул, вот только сотрудники, явно недовольные ночной операцией, смотрели только на него.

– Забираю, – майор Круглов подошел ко мне, щелкнул наручниками и снял эти чёртовы браслеты. – Спасибо за работу, майор Чибисов.

– Капитан, товарищ полковник…

– Это ненадолго, – Круглов хлопнул меня по плечу и махнул головой, давая сигнал на «упаковку» Баранова. – Может, к нам на службу?

– Не, товарищ полковник, у меня от вас аллергия на тестикулах начинается, – рассмеялся я в голос.

– Готовься, Чибисов, – шипел Бяша. – Я завтра выйду, а у тебя начнётся новая жизнь!

– Наконец-то! А то я все с понедельника, да с понедельника.