Сдавайся, это любовь…

– Кир, что происходит? – Монин втолкнул меня в комнату для допроса, врубил свет и отточенным движением перецепил наручники к металлической планке на столе.

– Дайте ему сигарету! – прохрипел Гвоздь, застывший в дверном проёме. – Ты что… что задумал, Чибисов?

– Я? Нет, товарищ полковник, мои мысли теперь для вас – закрытый архив. Но одной я всё же поделюсь, так сказать, в память о прошлом. Так вот, я всё голову ломаю, что же заставило вас, прожжённого полкана, пойти на поводу у ублюдков? А? Неужели только за бабки вы готовы прикрыть крыс?

– Что ты себе позволяешь, щенок? – старик бросился на меня, схватил за ворот футболки и стал трясти, как старый пыльный ковёр. – Я тебе тут такую сладкую жизнь устрою!

– Во-первых, я здесь как задержанный, спрос с меня не по форме, поэтому слушай сюда, бывший полкан. У тебя был шанс не вестись на провокацию Баранова, но ты предпочёл схавать деньги от Орлова. Да? Дачку себе ещё одну прикупил? Или сыну квартирку поближе к морюшку? Так вот, не обижайся теперь…

Гвоздя было жалко. Очень. Но его никто не заставлял ложиться и под Орлова, когда тот саблей размахивал, желая снять с меня погоны за сыночку, и под Антона, которому с лёгкостью подписал санкцию на моё задержание.

– Товарищ полковник, Вас к телефону! – проблеял молоденький сержантик, осторожно заглянув в комнату.

Гвоздь вздрогнул и разжал пальцы. Смотрел на меня в упор, желваки не просто ходуном ходили, они вибрировали под гладковыбритой багровой кожей, а в глазах поселилась паника.

– Все, кто связывается с барыгами и продажными ментами, товарищ полковник, плохо заканчивают. И вы плохо закончили, не уберегли мы вас, не уберегли… Генеральчик, ты не помнишь, по какой там статье конфискация ублюдкам не грозит?

– Помню, Кирюха. Помню… Только дело – дрянь.

Старик выбежал из кабинета, оставляя нас в полной тишине. Монин молча протянул мне сигарету, чиркнул зажигалкой и, пробурчав тираду мата, вышел.

Лёха стоял в дверях, молчал и вальяжно перекатывался с пятки на носок, а заметив Баранова, на ходу застёгивающего китель, звонко цыкнул, пропуская майора в допросную:

– О, Бяша! Как настроение?

– Не имею права оставить пост, – Генеральчик хлопнул дверью и сел на стул в углу комнаты. – Оставлен блюсти порядок, чтобы вы не пострадали, товарищ майор.

– Я сказал, исчезни!

– Никак нет! – Генеральчик закурил и уткнулся в телефон.

– Зачитайте мне обвинение, товарищ майор!

– На вас поступило заявление от граждан Хоркина и Липницкого по факту избиения в баре. Тяжкие телесные, зафиксированы в травмпункте по всей форме. Но это не всё, ты со своим дружком разнёс весь бар, затеял массовую драку, будучи в пьяном состоянии. Позор тебе, Чибисов.