Если бы только

Ну, видимо, все, кроме неё. Двое её мужчин давным-давно закончили пить пиво и просто сидели снаружи. Беседовали и смеялись — непринужденный смех, который она слишком давно не слышала.

Хотя прошло три дня, Гален не упоминал об их разговоре в доме Кари и о её опасениях. Что не казалось справедливым. Он всегда требовал, чтобы она открыто выражала свои эмоции, и теперь просто её игнорировал?

Конечно, они были завалены бумажной работой. И лечением.

И всё же ей нужно решить, что делать дальше. Она хотела дать Галену время подумать, но сейчас ей нужно поговорить с Вэнсом и дать знать ему о своих тревогах. Опять же Гален мог все уже ему рассказать.

Останется ли она вместе с ними, даже зная, какой опасной была их работа? Она вздохнула. Да. Кари права. Если их работа была тем, в чём они нуждаются, чтобы чувствовать себя полноценными, то у неё нет права пытаться их изменить. Она любила их самоотверженность и то, как их стремление защищать распространялось на весь мир.

Но будет ужасно смотреть, как они уходят на работу каждый день. Конечно, любой человек может погибнуть, но шансы получить ранение или быть убитым у сотрудников правоохранительных органов намного выше. Она надеялась, что не превратится в такого же паникера, как Гален.

Но, что бы ни случилось, она любила их. Она будет здесь. В их доме. В их постели. В их объятиях.

Если сама их не убьёт до того, как закончится эта неделя. О чём они разговаривают? Салли погладила тушку Глока.

— Так, комок шерсти, я не очень рада, что меня оставили здесь в компании кота. Если бы ты был их сабмиссивом, что бы ты сделал?

Безразличное помахивание хвостом было ей ответом.

— Нет, оставлять их в покое, чтобы они наслаждались вечером, — это не ответ. Я не какая-то там милашка.

Кошачья ухмылка показала, что именно Глок подразумевает под словом «милый». Кошки не делают ничего милого. Кошки хитрые.

— Точно, хитрость. Я могу быть хитрой, — подумала она. — Возможно, мне следует быть угодливой сабой и отнести моим мужчинам напитки. Отличное предложение, Глок.

Сбросив его на диван, она могла поклясться, что раздражённый кот обозвал ее одним из тех словечек, что упоминала Габи.

Их голоса доносились до нее тихим бормотанием, которое слишком органично переплеталось с ветром в деревьях и мягким журчанием воды.

Она споткнулась о выступающий брусок древесины на причале, и бутылки пива звякнули. Когда мужчины одновременно повернулись, она поспешила улыбнуться.

— Я подумала, что вы готовы к добавке.

— Неужели, зверушка? — улыбка Галена была чертовки понимающей. — Как внимательно с твоей стороны.

Отлично. Она повернулась к нему спиной.

Когда Вэнс взял пиво, он медленно прошелся по Салли взглядом.