Если бы только

— Ты почувствовала себя брошенной, милая?

Ну, честно говоря, возможно, она на самом деле чувствовала себя брошенной, но это не означало, что она хотела вмешиваться в их разговоры. Глупые федералы. Она подарила ему улыбку, которая на 90 % состояла из сладкой патоки.

— Не парьтесь. Я просто принесла пиво.

Она поставила пиво Галена на подлокотник его кресла и сделала три шага в сторону дома, прежде чем один из них схватил её за пояс шорт и потянул назад.

— Проклятье, отпусти меня! — она попыталась вывернуться. Но Вэнс не послушал.

— Я так не думаю. Лови, приятель, — Вэнс дёрнул Салли в сторону, подтолкнув к Галену.

Гален потянулся вперёд, обхватил её за талию и притянул к себе на колени.

— Гребаный Дом. Я пришла сюда не для… — она отталкивала его от себя, пока он не схватил её за запястья, зафиксировав их перед ней. — Отпусти меня, засранец!

— Малышки такие забавные, когда извиваются, — буднично сказал Гален, словно обсуждая погоду.

— Не могу не согласиться, — Вэнс поставил пиво на причал и подвинул кресло ближе, пока Салли бросала на него сердитые взгляды. — Не могу сказать, что меня устраивает такой язык общения или отношение к нам, — он посмотрел на неё. — Давненько мы не шлепали бесёнка.

Оба мужчины разразились смехом, и было бы справедливо, если бы её сверкающие глаза могли превратить их в камень. Или, по меньшей мере, нагреть пиво. Но нет.

Гален усилил захват на её талии, прежде чем скользнуть свободной рукой ей под футболку.

— Без бюстгальтера. Очень хорошо, — мозолистый палец обвёл сосок, прежде чем его ладонь полностью обхватила грудь. Он поцеловал изгиб между шеей и плечом, посылая мурашки по рукам Салли. — Она пахнет ванилью.

Потому что она начала готовить торт для этих неблагодарных ублюдков.

— Правда? Давай посмотрим, — Вэнс придвинул кресло ближе к Галену, и его рука резво нырнула под её футболку, завладевая второй грудью, прежде чем он поцеловал другую сторону её шеи. Двое мужчин касались её и целовали. Все внутри нее стало закипать, расплавляя под их натиском её сопротивление, гнев и обиды.

Вэнс завладел ее губами в долгом, глубоком и влажном поцелуе.

— Я уже говорил, как сильно люблю тебя, милая?

— Я люблю тебя, бесёнок, — прошептал Гален ей на ухо и прикусил мочку, посылая томное желание, наливающее тяжестью низ ее живота.

Под кожей начал расходиться гул. В лунном свете на их лица падали тени, но ее руки и без этого знали черты их лица. Она прижала ладони к щекам каждого. Жёсткая щетина Галена, у Вэнса мягче.

Гален положил руку поверх её, поворачивая лицо настолько, чтобы прижаться поцелуем к её ладони.

— Хочешь знать, о чём мы разговаривали, мисс Любопытство?

— Конечно же, Мастер Угрюмые Штанишки.