Если бы меня спросили

24

Вадим хорошо запомнил момент, когда вдруг почувствовал, что смертельно устал от капризов Анфисы, её бесконечных требований, повелительного тона, обиженно надутых губ. Устал настолько, что сказал: всё, хватит, мы расстаёмся. И ушёл, хлопнув дверью.

— Наверное, не надо было её бросать накануне выпускных экзаменов, — вздохнул он. — Вместо того чтобы готовиться, она целыми днями плакала и сдала плохо. Никуда не поехала, поступила в городе, лишь бы куда-то поступить. Уже на первом курсе выскочила замуж, родила, развелась, в универе после академа так и не восстановилась. Потом второй брак, второй ребёнок.

— Ну, это её выбор. Не думаю, что ты должен был губить свою жизнь ради капризной принцессы, — сказала Ирка. — Особенно при таком потребительском её к тебе отношении. Вместо того чтобы поддержать с Бауманкой, тянула тебя в Питер. Вместо того чтобы реально оценить твой талант и возможности, пыталась их обесценить. И вместо того, чтобы в тебя верить, предпочла тешить своё самолюбие и пользоваться. Парень, что мог выбрать любую, выбрал её — у неё прям голова закружилась от успеха. Но в том, как она распорядилась своей жизнью, твоей вины нет. Моя подруга, например, тоже была отчаянно и безнадёжно влюблена. И он поступил с ней ещё хуже.

— Ещё хуже? Это как? — удивился Вадим.

— Сказал: «Отвали!» при всех.

— Ну… грубо, конечно, но зато честно.

— Нет, это не честно. Это по-свински. И это жестоко. Гад! До сих пор не могу ему простить это «От-ва-ли!» — передразнила она. — Представь, что было с её самооценкой. Как она переживала. Сколько слёз пролила. Но тем не менее это не помешало ей поступить в медицинский, и замуж выйти удачно, и даже благополучно о нём, засранце, забыть. Так что, знаешь…

— Это про твою подругу Аврору?

— Да. Про неё и про Петьку. Она была влюблена в него.

— А Петька всю жизнь любил тебя?

— Ну почему же любил? — хмыкнула ведьмочка.

«Чёрт, ну да, ведь до сих пор любит», — согласился Воскресенский.

— Это не оправдывает то, как он обошёлся с Роркой, — усмехнулась она. — Но и не делает его плохим человеком. Он хороший, — она погладила Вадима по руке, словно успокаивая. — Если что, он учится в мореходке во Владивостоке. Его здесь нет. Не переживай. Я ездила проверить его бабку, она что-то чудит последнее время.

Вадим благодарно прижался губами к её ещё горячему виску.

Что её Петька за семьсот пятьдесят километров, ещё и в военном учебном заведении, откуда просто так не вырвешься — дисциплина, устав, режим — и правда придавало оптимизма.

Не то, чтобы Вадим считал его соперником или собирался с ним драться (будь Северов у ведьмочки на первом месте, Вадима бы здесь не было), но отдавал себе отчёт, что им вдвоём в её жизни не место: или Вадим, или её друг Северов — иначе никак.

Иначе Воскресенский не согласен.